ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В "ДОМ ЗАБВЕНИЯ"!

Мы рады приветствовать Вас в Венеции, в палаццо "La Casa Del Oblivion".

Это закрытый клуб для состоятельных людей, готовый предоставить своим гостям запретные и опасные развлечения. Под сводами старинного дворца Ваши порочные грезы станут сладкой реальностью. Здесь обретают плоть самые дерзкие и самые темные фантазии.

Изысканная обстановка. Безупречный сервис. Конфиденциальность.

Гаспар Тоцци
378566176
Главный администратор
Скелет в кружевах

Найджел Вамффре
679939777
Администратор
Око Саурона

Курт Фаббри
707101077
Модератор
Фап-фап



Перед вами мистер Ноябрь 2018 - Дин Крайтон.
А если вы хотите оказаться на его месте в шапке в следующем году, то приглашаем вас в конкурс на Календарь 2019!
● Система игры: эпизодическая
● Игровое время: сейчас
● Принимаются только МУЖСКИЕ персонажи
● Приём андрогинов, трансов, гетеро и асексуалов строго ограничен

Рейтинг игры: NC-21 (18+).
Просим воздержаться от регистрации лиц, не достигших совершеннолетия.

● Стартовал конкурс на Календарь 2019! Приглашаем всех к участию!

Дом Забвения

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дом Забвения » Партнёрство » Manhattan


Manhattan

Сообщений 121 страница 135 из 135

121


http://s5.uploads.ru/8Jvsd.png

http://s8.uploads.ru/rOqMv.png

Точка невозврата Климовыми пройдена двенадцать лет назад. События тех дней жили, как третье лицо с ними. Спали в одной постели, сидели за столом, ездили с Егором на работу, с Ниной на учебу или просто сидели рядом с ней на диване. Они всегда были рядом, давили, уничтожали все светлое, что было в маленькой девочке, которая отражалась этим светом Климе. Мрачное покрывало окутало их двоих на долгие годы. Мало им своих проблем, еще примешалась ненависть Марины. Клавдия Макаровна не могла найти себе утешение, когда случились те события и Нина попала в больницу. Женщина молилась всем богам, мысленным и нет, мифическим и библейским, чтобы все наладилось, чтобы Нина вернулась, чтобы Егор остыл. Экономка не вмешалась в разговор Егора с Мариной, тихо сидела на стуле в углу гостиной и плакала, даже сил подняться и сказать, что давно заметила неладное, не было. Но кто ж ее бы еще слушал. Она поражалась, сколько вынесла Нина. Уж Клавдия давно поняла, что Нинуся за мужем «умирает», любит, да не смелая она, молчит. Многие видели, понимали, но только не сами супруги.
читать продолжение: «Беги, Нина, беги, или Вот тебе карандаш, ставим точки.»

Вот я и дождался: твой пост снова стал лучшим. Сюжет «Побега» родился спонтанно, и название для игры придумала ты. Я не сразу увидел в нём отсылку к песне, которую пела Нина на свадьбе Карасей, а когда заметил – улыбнулся. Помнишь, как ты описывала её состояние до и после этого разговора на улице? Серый мир снова заиграл яркими красками. Климовы наконец-то соединились после стольких лет глухой вражды, ревности, ненависти и отчаяния. Даже не верится, правда? Но они смогли, у них получилось. Что их ждёт дальше? Увы, не только радостные, счастливые события, ведь жизнь – штука сложная, а мы не ищем легких путей. Главное, они теперь вместе, навсегда. И даже смерть не разлучит их, ты ведь знаешь.
Я рад, что мы пишем эту историю, пусть это бывает нелегко, а порой по-настоящему больно. Тем острее и глубже ощущаются мгновения счастья.
Егор любит Нину, а я люблю тебя.
Это не конец, впереди еще столько интересного – и у них, и у нас.
   
(с) Георгий

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s3.uploads.ru/SEDKN.png
Макс

http://s8.uploads.ru/JE41V.png
Аллан

http://s8.uploads.ru/dJXVZ.png
Летиция

http://sg.uploads.ru/iQNeq.png
Леонардо

http://s9.uploads.ru/RMnh5.png
Георгий

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Тягучий скрип несмазанных петель осыпается белым шумом, недоступным ни мыслям, ни слуху. Глухой вакуум. Пустота. Разбитые декорации реальности. Сколько я стою уже среди них одним из надгробий, сколько вглядываюсь в кованный узор, скрывший силуэт, разорванный ветром? Бог знает. Кажется, не остыло ещё колокольное эхо, не осело внутри выпитым до дна звуком. А значит, есть ещё время. Дышать парфюмом, тлеющим на плечах, вслушиваться в тихий молебен и тонуть, снова и снова тонуть в талых образах, оставленных ею.
    А ведь она должна была послать меня. Выбрать одно из сотни возможных орудий, как платье на вечер -  увёртки, удар под дых, откровенная ложь - да и всадить по самую рукоятку в зарвавшегося репортёра. Но не говорить. Не так. Ни в коем случае не так. Изнанкой под жгучим прожектором внимания, нутром обнажаясь - смотри. Видишь, виноградной лозой нити шрамов по тонкой руке? Это память, которую я вынашивать буду, чёрная дыра в моей груди. Прикоснись. К тому, что горит, стонет болью, страхом пульсирует.

«nevermind» Макс

Роковая перестрелка взглядов рикошетом бьет от зеркальной глади и отдает бисерным звоном в грудь. Подрагивающие пальцы соскальзывают к краю мраморной плиты, цепкой хваткой сдавливая борт. Не выдержав первой, отвести взгляд, закрывая глаза и медленно погружаясь в томящее ожидание чего-то неизбежного. Щелчок. Все внимание на часы, соскальзывающие с запястья. Ловушка захлопнулась. Ему удается привлечь мое внимание. Взгляд скользит вслед за пальцами проворно высвобождающими пуговицу за пуговицей из петли. Сдавленный стон хватает за горло, легким шелком соскальзывая с приоткрытых губ. Пульс выдает отрывистое, четкое стаккато, становясь требовательным, словно умоляя пересечь то расстояние, что имеется между нами. Чувственная грешная усмешка, рассекает мои губы. Он медленно сокращает расстояние, почти сразу касаясь. Ведомая чужим взглядом, чужим прикосновением руки, меняю направление собственного движения в замкнутом круге, часами при этом имея возможность оставаться на месте, двигаюсь от света в полумрак комнаты.
«shelter» Вероника

Поднявшись на нетвердых ногах, Марла пересекла гостиную и оказалась на кухне - никого, только приоткрытая дверь шкафа, которая никогда не закрылась нормально. Из выдвижного ящика женщина достала беретту и две обоймы - если она не сможет выжить, так кого-то с собой утащит. Рыжие волосы лезли в глаза, а руки отказывались подчиняться, только в голове кто-то кричал: Скорее!
Не имело смысла брать с собой вещи, Марла не надеялась пережить эту ночь. Слишком очевидными были намерения тех, кому она должна была деньги. Деньги, которых не было. Над ней надругаются, ей сделают больно, ее будут мучить и пытать, прежде чем она сможет умереть. Человек - живучая тварь, над которой можно измываться достаточно долгое время. Она это знала. Она не помнила лиц тех, кто умер по ее вине или на ее глазах. Она не видела их во снах. Но они точно будут рады повстречаться с ней на том свете.
Нужно попытаться залечь на дно в Арвье, - подумала все же она, заводя машину и выезжая из гаража. Впереди расстилалась ночь, дорога, и пахло смертью.

«love crime» Бенедикт

Он оборачивается к своей тени, смыв спектакль с себя. И, если белизна морщинок около глаз кажется ей милой, то у самых кончиков волос краска больше походит на появляющуюся проседь, но без благородного отлива темного серебра. Пальцы вздрагивают желанием протянуть руку, но женщина все же не решается это сделать, словно ее ударит током, стоит ей только единственный раз самовольно, без разрешения коснуться Пророка.
А потому она ведет плечами под теплом шарфа, колючим пленом поймавшим тонкую, вечно голую шею, и следует за мужчиной на улицу, пока ледяные пальцы тонут в непривычной теплоте рук и, кажется, скоро вовсе растают, на воздух, где Фрея мгновенно начинает щуриться от дневного света, такого непривычного после мрака гримерок, где две трети лампочек перегорели, и кромешной темноты зала.

«и так желанно, и беззащитно» Фрея

А уж потом Драгон навалился на нее со всей спешкой, натягивая, напяливая, скрепляя, завязывая и защелкивая все, что этому поддавалось, заодно в завершение щелкнув Радею по носу в тот момент, когда та попросту не могла ему уже ничем взаимным ответить, погруженная в варежки и скрученная в большой и теплый тюк, в котором едва оставалась возможность и вовсе вздохнуть, а хорошо, если хоть через раз. Сам он тоже себя ждать не заставил, крепко подпоясавшись в завершение ремнем, стянувшим все, что могло бы ему сейчас помешать колдовать, разве что плащ решил набросить в последнюю очередь, а перед тем - прошелся еще раз вдоль линий, у каждой руны оставляя зажженную свечу, над каждой свечой с тихим шепотом наговора растирая в пальцах добриянку, оставляя зубохвост тлеть прямо в пламени, приобретавшим зеленоватое пугающее сияние. Где-то снаружи на улице уже слышался шум недовольного народа - то ли хозяин заметил неладное, то ли сбегал за ним кто, но дверь магистр предусмотрительно забаррикадировал и зачаровал, временно, конечно, но на их долю должно было хватить, если там не сподобятся и вовсе поджечь оскверненное строение.
«Все, что нас не убивает, делает большую ошибку» Михаэль/Драгон

http://s7.uploads.ru/o7kgF.png

till i see you again

Лучшая игра недели

Перемены всегда к лучшему…
Мария неустанно повторяла эту фразу, пока та не набила оскомину. Самовнушение действовало лишь временами и периоды положительного эффекта с каждым разом сокращались. Сердце не стало меньше болеть. Она не смогла оставить многотонный жизненный багаж в прошлом. Перемены – отстой. Уходя из кафе, девушка, некоторое время, жутко гордилась собой. Разорвала порочный круг. Перелистнула окровавленную страницу прошлого. Давно было понятно, что рядом с Беном нет будущего. Не смотря на все перемены, монстр остался верен себе. Небольшая отсрочка и поблажка все рано закончилась бы откатом к прежним недоотношениям. Личностнообразующие привычки зверя в человеческом обличии никуда не исчезали. Задремали на время, усыпляя ее бдительность. Стоило ирландке расслабится, как он тут же попытался восстановить утраченную власть.  Быстренько забыл о ее страхах, просьбах и предостережениях. Не получив желаемого, переступил через девушку и ушел прочь. Оставил одну тонуть в океане унижения и слез. Об этом она должна помнить всегда! Об этом Мария напоминала себе всякий раз, когда сердце начинало щемить от тоски по монстру.

Мария

Потрепанные ботинки громко стучали по паркету в такт бешено колотящемуся сердцу. Не оглядываясь по сторонам, Бен спешил вперед. Позади эхом звучали голоса, кто-то говорил, кто-то топтался за спиной. Охранник при входе как-то косо на него смотрел. Масляные пятна на рубашке и рваные штаны не говорили в его пользу, но ему было плевать. Он слишком сильно волновался за Марию, чтобы думать о своем внешнем виде и что о нем думают другие. В прошлый раз когда они коснулись разговора о лечении и профессоре, вернее, когда Мария призналась, что больше не хочет туда возвращаться, Бен и предположить не мог, что с ней делают во время сеансов. Когда девушка ему рассказывала об этом, кровь стыла в жилах. Он предполагал, что это будет какое-то копание в мозгах, разговоры, в худшем случае припараты или гипгоз. Они с профессором не обсуждали в деталях методы его лечения. Старик то особо и не спешил делиться. Бен начинал сомневаться, что это вообще законно. Но он был единственный, кто не опустил руки и согласился взяться за случай Марии. Ему был нужен такой человек, чтобы не потерять надежду самому.
Бенджамин

0

122

З А Я В К А   О Т   Т А Н В И

http://sg.uploads.ru/t/wtf9R.jpg

Имя персонажа:Jay Mehra|Джай Мехра 
Возраст: 38 y.o.
Внешность: Salman Khan|Салман Кхан
Род деятельности: бизнесмен


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Можно ли назвать любовью то, что между нами происходит? Сейчас наши отношения походят на сильную и глубокую привязанность, с проявлением заботы, искренности и доверия. Мы знаем о друг друге все, не имеем друг от друга никаких тайн – ты не приветствуешь лжи в отношениях, а меня «читаешь» как открытую книгу. Иногда они напоминают безумное собственничество с проявлением ревности, ведь ни один из нас не готов отпустить друг друга из своей жизни или вручить другому претенденту. Скандалим ли мы? Отнюдь, просто резко замолкаем и расходимся в разные стороны. Однако потом каждый из нас неуклюже пытается извиниться перед друг другом. Что же все - таки между нами происходит? Давай разберемся вместе.
Как же мы появились в жизни друг друга? Она произошла неожиданно и внезапно в Центральном Парке на Манхэттене – я … кхм… мягко говоря, «затормозила» об тебя во время катания на роликах квадах. От этой встречи у тебя на затылке до сих пор имеется слабо заметный шрам. После происшествия в парке мы исчезли из жизни друг друга, пока однажды ты не привел на прием жену своего брата с сынишкой. Несмотря на то, что мы старательно пытались сделать вид, что не знаем друг друга, но таки обменялись парой едких фраз. Прием закончился, ты постарался скорее ретироваться, пытаясь вытащить из моего кабинета невестку с племянником. Однако наше знакомство продолжилось в тот же вечер – начался сильный ливень, я караулила хоть какой – нибудь транспорт на остановке около больницы и тут появился ты, точнее подъехал с предложением подвезти до дома. Слово за слово, обоюдные шутки – прибаутки с вежливым обменом визитками.
Утром следующего дня я получила первое сообщение от тебя, ответила… Незатейливая переписка стала началом нашей истории, которая продолжается уже больше года, приобретающей различные эмоциональные оттенки и углубляющейся в неизвестность.

Описание персонажа:
Джай Мехра –  один из сыновей богатого индийского ювелира Мехры, салоны которого очень популярны в восточном мире. Благодаря ему, семья имеет также несколько крупных магазинов в Европе, где Джаю приходится проводить большую часть времени, чтобы постепенно ликвидировать разрастающийся конкурирующий рынок. На данный момент господин Мехра  проводит активную торговую компанию на землях Манхэттена.
С пеленок  был окружен достатком, получил достойное образование за рубежом. Любитель животных, хотя по строгому и брутальному виду не скажешь, обладает неплохими способностями к фотографии, а ещё жуткий трудоголик. Но так было не всегда.
В молодости Джай отличался балагурным нравом и страстностью натуры. Имея высокий коэффициент популярности среди женского пола, среди этих птичек парень нашел ту, которая казалась ожившей мечтой. Однако воздушные замки рухнули и  пришлось узнать жестокую правду – она изменяла ему в с его лучшим другом, при этом «опустив» на деньги. Глубокая депрессия, алкоголь… Бог весть до чего бы дошло, если бы не связи отца, длительное лечение в клинике… Сейчас прошлое кажется просто дурным сном, от которого остался привкус горечи и сложности в общении с противоположным полом
Закалившийся характер, внешняя суровость, немного угрюмой строгости в сочетании с врожденными  талантами сделали из Джая Мехры серьезного человека не только в деловых кругах, но и среди своих. Мужчина тверд в своих убеждениях, всегда достигает поставленных задач и ловко манипулирует людьми, если в результате будет так, как ему надо. И лишь только в обществе нелепой девчонки на роликах, которая врезалась  в него однажды летним днём в парке, он раскрывается с лучшей стороны.


Ваш пост

пост

Вы когда – нибудь делали что – то в первый раз, наслушавшись других о том как это здорово, круто и так далее? Наверняка. Вот и доктор Кхурана решила, что хочет научиться кататься на квадах после долгих рассказов коллег на работе. И правда, что тут сложного? Надел ролики, оттолкнулся и поехал.
В ближайшие выходные Танви нагрянула в спортивный магазин, где с помощью консультанта отыскала очаровательную пару белых квадов. Пока примеряла обновку, где – то неподалеку жужжала какая – то тетка, убеждая дочурку в том, что ролики это опасно, можно сломать руку или пробить голову. И вообще, пусть эти активные времяпрепровождения останутся для экстремалов, не боящихся ни Бога, ни черта, ни травматизма. Нудный голос наконец – то начал удалятся вглубь магазина, а доктор Кхурана задумалась и таки попросила подобрать по размеру шлем и щитки для локтей и коленей. В чем-то вредная тетка права. Хоть черепушку не смогу повредить, если вздумаю встретить головой тротуар в парке. Расплатившись за покупки, довольная Танви поспешила домой. Желание начать учиться кататься вот прям сию секунду было сильно, но где – то в глубине сознания трусливо прогуливалась мысль о том, что лучше повременить и посмотреть пару – тройку обучающих видео. Приготовив себе порцию какао, Танви включила ноутбук и погрузилась в изучение теоретических основ.
На следующий день девушка решительно направилась в парк, чтобы претворить полученные знания в практический опыт – надела ролики, закрепила защитное «обмундирование» и поехала. Первые шаги дались с трудом, но через полчаса долгих и старательных попыток Тану наконец – то научилась правильно балансировать и держать свои ягодичные мышцы подальше от асфальта и ближайшего газона. Спустя час девушка освоилась в новом качестве и решила, что кататься в под свое бурчание в адрес себя довольно утомительно, поэтому стоит разбавить прогулку музыкой. Сказано – сделано. И вот в наушниках уже любимые сердцу мелодии, погода чудесная. Просто благодать!
Танви решила сделать кружок по парку и отправиться домой. На очередном повороте девушка решила прибавить скорость да вот незадача – тормозить ведь так и не научилась. В животе начал нарастать напряженный ком, а паника начала сбивать сосредоточенные мысли в  пучок нелепостей. Спокойствие, Танви, только спокойствие, - доктор Кхурана старательно пыталась избавиться от возникшего чувства, когда посреди дороги возник мужчина. Точнее его спина. И нервы девушки не выдержали.
- Осторожно! Уйдите с дороги! В сторону! – паника навела такой кипиш в девичьей голове, что английская речь смешалась с родным хинди, выдавая просто дичайшие выражения. В ушах по – прежнему были наушники, отчего Танви пришлось перекрикивать слова песни. Кажется именно это привлекло внимание мужчины, который решил повернуться навстречу источнику шума.
Нда… Возможно со стороны их тесное знакомство выглядело симпатично – вот девушка врезается в мужчину, вместе падают в траву… Только вот в действительности все было не столь романтично – от страха Танви закрыла глаза и на всей скорости врезалась в незнакомца, больно ударившись об него лбом и плечом. 
- Девушка, ау! Я к вам обращаюсь – кажется на мгновение разум покинул Тану и вернулся лишь только когда мужчина попытался скинуть наглую особу с себя, решившую использовать его как мягкий матрас для подстраховки. Плеер валялся где – то в траве вместе с порванными наушниками. Внезапно возникшая тишина стала первоисточником возвращения мисс Кхураны в реальный мир.
- Ох, простите меня, - лицо Танви стало пунцоветь, девушка пыталась поскорее отползти куда – нибудь в бок. – Я… Это все вышло случайно, клянусь! – Тану пыталась подобрать слова, но каша из двух языков выглядело безумно нелепо.
- Ты что, индианка?! – мужской голос был полон удивления да и фраза на хинди заставила девушку встретиться лицом к лицу с говорящим. Танви подняла голову и была очарована глубиной темных карих глаз.
- Я… Да… - еле слышно пролепетала девушка. – Танви, доктор Танви Кхурана, - она рефлекторно протянула мужчине руку.
- Джай Мехра, - усмехнулся мужчина, пожимая её руку. -  Не сказал бы, что знакомство было приятным, но определенно запоминающимся, - от сказанных слов Тану ещё гуще залилась краской, пытаясь подняться на разъезжающиеся в стороны ноги, по – прежнему обутые в ролики.


Личные требования к игроку
Давай постараемся сделать совместную игру не в тягость, а в радость? Я не гонюсь за количеством, лучше сделать акцент на качестве. Не пропадай в небытие, пожалуйста. Не требую ежесуточно сидеть на ролевой и строчить посты каждый день, но и в апатичный овощ не превращайся. 
Помогу с адаптацией к индийской культуре, отвечу на любые вопросы во внеигровом пространстве. Со своей стороны обещаю также не пропадать в неизвестность, старательно отписываться и всегда отвечать на личные сообщения. Гарантировано позитивное настроение и доброе отношение к тебе, если решишься взять персонажа.


Связь с вами
ICQ: 635 – 397 – 021

0

123

http://sg.uploads.ru/doLw5.png
Manhattan: old`s cool
7 years online

0

124


https://i.imgur.com/njoIpWK.png

https://i.imgur.com/4ovMTDM.png

Три грамма кислорода во всём пространстве: от распашных залов до облитых стеклом приёмных три вдоха до вакуума, три такта. Потом настанет клиническая жизнь; во всяком случае для меня, слишком подвязанного на чувственное, слишком жадного до всего, что сочится вкусом, звуком, но главное - цветом, способным пробраться сквозь надоедливую темноту. Офисные помещения обрекают на эмоциональный голод, и в этом их сила и их надменность. Здесь особенно гулко стучат каблуки, голоса отутюжены, гладко выбриты реплики - роскошь, втиснутая в слишком узкий ворот, душит быстрее, чем успеваешь сделать заветный четвёртый вдох.
   Но кабинет мисс Берроуз был куда строже в своих предпочтениях, предлагая и вовсе обойтись первым же глотком воздуха (если только отсутствие вариантов может считаться "предложением"). Во всяком случае, мне было достаточно потянуть за тонкий опрятный аромат, развеянный по комнате свежими гаммами, чтобы определить, в чём было основное отличие здешнего эфира от камеральных воздушных масс. Он не был безлик. И стерильную пустоту офисных площадей полнил сложной симфонией каких-то своих, особенно сакральных тонов, приватных настолько, что можно получить по рукам.
   А потому постороннему гостю, зашедшему с целью принять дозу исковой печали, открывалась рубашечная, внешняя сторона атмосферы, заточенная в строгость.

читать продолжение: «c'est la vie»

Почему, как только дело доходит до публичной похвалы, я теряюсь и не знаю, о чем бы таком написать, что забыла упомянуть в своих километровых посланиях к тебе, яхонтовый. Не устану повторять, как рада твоему приходу и вдвойне рада тому, что имею акулью хватку, благодаря которой и заполучила тебя целиком и полностью. Сегодня, в этот прекрасный час, пока ты с чеширской улыбкой на губах читаешь мое послание, я поднимаю за тебя и твою победу (первую, но далеко не последнюю) бокал.  Ты – живое воплощение моей ролевой мечты, подарок ролевых богов, которые услышали мои молитвы. Мне до сих пор не верится в происходящее в то, что у меня теперь есть такой замечательный, вдохновляющий и дарящий улыбку одним только своим присутствием, партнер, что у нас есть сюжет. И не просто сюжет на пару игр, а тот, что каждый новый день обрастает идеями и новыми постами, которые мы взахлеб пишем друг другу, забывая порой про то, что на дворе глубокая ночь и нужно поспать, потому что еще существует реал и работа. Спасибо тебе за наши ночные посиделки, за бесконечное количество тепла, которое ты мне даришь, за тонны вдохновения, за то, что ты вообще есть. Я еще великое множество раз скажу тебе спасибо за то, что ты дал мне возможность написать роковую красотку, почувствовать вкус к ролевой жизни, вспомнить, что значит писать не просто много, но еще и «вкусно» будто бы являюсь шеф – поваром высшего класса.
Знаешь, читая твой пост, я глубоко в душе понимала, что он станет лучшим, не знаю, как, возможно это магия или у меня хорошо развита интуиция, но я знала. Такие эмоции не могут остаться без внимания, они выворачивают наизнанку, они ломают, заставляют задуматься, перечитать, дать достойный ответ твоим строчкам, твоим обращениям, каждой, даже мимолетной реакции. У меня сердце замирает всякий раз, когда мы вводим в игру кого-то третьего, я губы до крови закусываю, понимая, что игрока на эту роль никогда не будет (обещай, что не будет, иначе я умру), но все равно из последних сил сдерживаюсь, чтобы не закатить сцену ревности и сказать, что так красиво, так головокружительно можно писать только мне и только обо мне. С – собственник мод он.
Что еще, что еще.)) Очень надеюсь, что это не последний раз, когда я пишу тебе и для тебя на страницах нашего журнала. Загадываю желание на падающую звезду, чтобы следующий новый пост был тоже для меня.  Мои поздравления, крепкие объятия, ну, и сам знаешь, что там еще может быть в «меню».
   
(с) Твоя Сцилла

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

https://i.imgur.com/UAYZB0A.png
Присцилла

http://s3.uploads.ru/SEDKN.png
Макс

https://i.imgur.com/mwOTY9G.png
Джерри

https://i.imgur.com/1wxN24m.png
Виктор

http://s9.uploads.ru/OwxCK.png
Элеонор

http://se.uploads.ru/DZcez.png
Зеро

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Вся вторая половина человеческой жизни составляется обыкновенно из одних только накопленных в первую половину привычек. Так считал Виктор Андервуд и подчас сам являлся прямым доказательством подобного умозаключения. Он как всегда спит до 7 AM. Ему снится что-то иллюзорное и незначительное, что растает в памяти спустя двадцать минут после пробуждения. Он просыпается, лицо его измято подушками и простынями. Прежде чем умыться, он выходит на открытую лоджию своего дома, достает сигарету и сонно курит, приподнимая плечи, поеживаясь от холода. Или распахивает окно, впуская в спальню дух зелени и ближнего озера, и небрежно приваливается плечом к раме, чтобы с удовольствием выкурить первую за сегодня сигарету. Не то чтобы он испытывал прилив жизнерадостности, но после сна обыкновенно чувствовал себя спокойно. Царящая внутри пустота была приятной, вроде того блаженного оцепенения, которое переживаешь после оргазма, пока выравнивается дыхание и сердечный ритм. С каждой новой затяжкой он ловил себя на том, что начинал целенаправленно различать мелкие детали вида, который еще накануне казался ему просто бессмысленным смешением цветовых пятен.
«mousetrap» Виктор

Я смотрю на свое отражение в зеркале: я мало чем отличаюсь от людей, если не считать аккуратных стыковочных швов там, где у меня есть съемные панели. Я не выше их, чтобы не выглядеть устрашающе, у меня идеально симметричное лицо, которое вписывается в стандарты того, что людям нравится: все абсолютно усредненное и стандартное, обобщенный портрет всех женщин европейского типа. Я чуть склоняю голову, как делают это некоторые из них, улыбаюсь только одним уголком губ. Издалека не отличить, что в о мне нет четырех с половиной литров крови, которую перекачивает сердце, нет костей, каждую из которых можно сломать приложив усилие. Я с точностью до градуса могу определить температуру каждой части моей тела и знаю, что когда я говорю, процессор в голове разогревается до тридцати семи градусов по Цельсию, а во время игры в шахматы — почти до сорока. Но каждый раз, когда я пытаюсь пройти тест человека, созданный сто пятьдесят один год назад, я терплю неудачу. Мой алгоритм не может предугадать, как люди мыслят. А я хочу это понять, чтобы меньше отличаться от них. Я хочу быть похожей на них. Я хочу их понимать.
«A.I.» Ада

Его здесь ждали.
Это было именно то чувство, которое выделялось в поднявшемся урагане других, сдавивших горло. Никто и нигде ещё так его не ждал, как ждали здесь. Это он прочёл во взгляде Джеки, в восторженных криках Карины и готовности, с которой девочка прыгнула на руки, по крайней мере, ему так показалось. Может, потому что так и было, а может, потому что именно этого Джо и хотел. И сердце замирало, чтобы, спустя секунду-две, снова забиться, в разы сильнее и громче.
Морелли ехал в этот дом посреди мятного поля, сейчас представлявшего собой лишь скованный морозом чернозём, как в какое-то волшебное, сказочное место, отличного от всех тех привычных мест в реальном мире, где уже успел побывать. Пусть он не признавался себе, даже не ловил мыслей об этом, но глубоко внутри существовала убеждённость, что это строение сродни домика фей или чего-то подобного, где магия – обычное дело, она творится с утра и до вечера, наполняя каждый уголок уютом, теплом и радостью. А Джеки, её дочка и её мама, - три девчонки похожие друг на друга настолько, что сомнений в их родстве не возникало, есть те самые феи, творящие волшебство.

«А горы все так же незыблемо стоят» Зеро/Джо

И когда Морелли привлёк её к себе, заключая в объятия, словно укрывая её с ног до головы ощущением безопасности, Джеки едва не расплакалась, чисто по-женски. Потому что причин не было, и потому что их оказывалось слишком много, чтобы вычленить всего одну. Она окуналась в поцелуй как в последний раз, надеясь на ошибочность впечатлений, но и страшась выдуманных для самой себя и кропотливо возведённых облачных замков. В каждом движении губ Джеки признавалась ему, как сильно она его любит; возможно, как кто-то когда-то его уже любил; возможно, как кто-то ещё полюбит. Потому что Джо Морелли заслужил ничуть не меньше, и на другое не должен был соглашаться.  Она отвечала только за себя и за то, что хотела бы для него оставить, и всё-таки не могла разгадать, что именно он сам хочет сказать ей, так бережно к ней прикасаясь. Причин заплакать стало ровно на одну больше, но Джеки только вздохнула тихо и погладила его пальцами по шее и вороту, чтобы не задеть рану на затылке, и не в силах вот так сразу отпустить.
«А горы все так же незыблемо стоят» Элеонор/Джеки

Вспышка яркого света разорвала привычную полутьму. Грудь сдавило каменным обручем. Она застонала, умоляя покончить с мучениями. Пыталась закрыться руками от огненной вспышки, не до конца понимая, что ядовитый свет льется не из вне… Пусть так… Плевать! Тот, кто рядом тоже видит и чувствует этот изничтожающий свет. Прохладная рука опускается на лоб... а потом сменяется чем-то остужающе мокрым… Мария вздохнула с облегчением и благодарностью. Пожар в голове затухал, но свет продолжал слепить. Ресницы стали влажными от слез. Девушка сделала несколько шагов, добровольно ныряя в радужно-золотистую пелены. Свет поглотил ее, унося куда-то ввысь. Мария «очнулась» посреди просторной комнаты. Окна были распахнуты настежь. Легкие цветастые занавески развевались на ветру. Обстановка в помещении была знакомой – бабушкин домик на побережье. В детстве Ри проводила в нем все каникулы. После смерти хозяйки наследники продали обветшалый коттедж, а новые хозяева перестроили его до неузнаваемости.
- Я умерла? – упавшим голосом прошептала Мария в светящуюся пустоту.

«till i see you again» Мария

- Ань, - крикнул он, перекрывая уличные звуки. Она остановилась. Сделав пару шагов ей на встречу, Андрей остановился. Климова смотрела на него не так, как обычно. Не было в голосе тех ноток, с которыми Аня всегда с ним говорила. – Ань, послушай. Должен объяснить…
Но она перебила. Он стоял как нашкодивший ребенок – большой мальчик сгорбился и смотрел на маленькую девочку, все сильнее сжимаясь от ее слов. Было ощущение, что Аня своими словами развязывает шнурки внутри него, тем самым отдаляясь от него. – Ань…
Ее имя утонуло в гуле ее слов и крови, что билась в его голове. Он смотрел ей в спину и ощущал себя посаженым на стул, а вокруг натягивают колючую проволоку. Каждый узел приближался к его телу, но Волков не замечал этого.
Он сидел в машине и пил текилу, которую купил в магазине у дороги. Сделав глоток, Андрей поморщился и затянулся сигаретой. В ушах стоял голос Ани, в котором каждое слово больно втыкалось в него. Да, он не прав, не сказал. Но было некогда. И Он не хотел бы ее посвящать в свои дела. Но как тогда следующие отлучки? Голос совести скрежетал фоном, отчего хотелось стать просто чурбаном деревянным – ничего не чувствуешь, и все по барабану. 

«Мой. Чужой. Любимый. » Нина/Андрей

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Guess who?

Лучшая игра недели

– Писали, что Эбби нашли разрубленной пополам и усаженной за стол. Где было туловище – понятно, но где он расположил ноги, не слышала? – Мартин подавился, но постарался незаметно это замять, пару раз кашлянув с закрытым ртом. Итану хотелось закурить, но пока народ, в том числе некурящий, сновал туда-сюда, он не решался задымить в доме и мял пальцами фильтр, дожидаясь момента, когда деликатно вброшенная им тема светской беседы перейдет к сути и будет поддержана кем-нибудь еще, чтобы он с чистой совестью ушел за дровами для камина.
Через пару минут в поле зрения появился тот самый праздно шатающийся парень, и Харт счел это подходящим моментом, чтобы кивнув Линде и сунув сигарету между губ, захватить из коридора топор и выйти во двор.
Вернулся он в сумерках, когда в доме уже появилось электричество, и дом еще больше стал походить на жилое помещение, если не считать разбитых местной шпаной окон и беспорядка. В гостиной все еще велась беседа.

Джонатан/Итан
- Это будет весело.  Весело. Слышишь, О? – Ноа, потирал руки и едва ли не вприпрыжку бежал к скрюченному мрачному дому.
- Ага, охуенно. -  отозвалась Шоу, возившаяся  с настройками миниатюрной ручной камеры, и по этой же причине немного отставая от своего напарника. Она навела камеру на дом, делая шаг назад, едва не налетев спиной на водителя, который доставил их сюда. Извиниться даже не подумала, только злобно зыркнув  через  плечо, смерила парня взглядом,  как бы намекая, что надо смотреть куда прёшь. Когда она снова повернула голову по направлению к дому,  выводя изображение на визир, выверяя лучший кадр. Ноа влез в кадр, дергая головой как эпилептик в припадке, на самом деле просто имел привычку убирать падающую на глаза челку таким, по мнению самой Одри, идиотским способом. – Ноа, блять, сгинь из кадра. – Почти беззлобно, потому что он, единственный человек,  чье присутствие рядом успокаивает. 

Вероника/Одри
Прежде, чем окончательно обустроиться на кухне, Нина подметила заколоченную досками дверь, ведущую в подвал; к сожалению, именно его она надеялась осмотреть первым. Впрочем, при должной помощи и доски можно отодрать, но эту мысль придется оставить на потом ввиду всеобщей занятости.
Как ранее узнала Нина, познакомившись с прибавлением в компании, продуктами их снабдила Линда, и теперь же она предложила свою помощь как в изучении истории Фишеров, так и в хозяйственных делах, а именно - готовке ужина.
После беглого первого осмотра по приезду было решено проводить приёмы пищи в гостиной; кухня оказалась слишком мала для размещения десятерых человек, туда не поместилась бы и половина тех маленьких деревянных табуретов. Зато в гостиной имелись диван и пара старых кресел. Именно туда отправлялись сендвичи, разложенные в одноразовую посуду, там же оставили и бутылки со всё еще прохладной выпивкой и водой. Раз уж скоро наступит вечер, можно и отметить начало удачного проекта, а с утра заняться делом.

Бонни/Нина
- Ты мне?.. - Роб даже было оглянулся через плечо, чтобы убедиться в том, что он не ошибся, но позади него оставалась лишь обшитая вагонкой стена и дверной косяк, от чего даже призраку стало на мгновение немного не по себе. - Нет проблем, - пожал он плечами, ощутив как по спине пробежалось что-то издалека напоминающее холодок, если бы мир ощущений Фишера и после гибели оставался прежним.
Но как же все обернулось так? Ведь до этого, он мог поручиться, что пара человек его натурально не замечала, едва не столкнувшись с ним в проеме. Что-то изменилось?.. Впредь, стоило бы быть с этим поосторожней. А для того, чтобы подтвердить исключение из правил, Роберт довольно правдиво изобразил помощь тому странноватому парню, перетащив в дом пару мешков, которых до того и в природе не существовало, а после - приблизился к пестрой компании, оставшейся в гостиной, пытаясь уловить хоть малейшие взгляды на себе, постараться вклиниться в разговор даже этим своим неумелым

Мэд/Джей Ди
- Наверное, трудно представить, но когда-то Касл-Рок процветал, да? - Линда протянула уже открытую бутылку пива Нине. Еще со времен колледжа она была уверена, что с кучей бумаг без пива или вина не разберешься, а если дело касалось этого города и его жителей, то не ограничишься даже двумя бутылками, распутывая клубок тесных взаимосвязей, ведущий от дома к дому. Линда не могла представить, что история, потрясшая маленький город, может заинтересовать кого-то за его пределами, что дом Фишеров, пропитанный затхлым запахом плинтусов и сыростью, возможно, станет достопримечательностью не только у местной детворы. 
Из магазина, который достался Линде после смерти отца, она захватила хлеб, два контейнера с готовыми салатами, которые обычно пользовались популярностью у проезжающих мимо водителей, чипсы и гренки. Линда нарезала овощи, благодаря которым бутерброды можно было поделить на несколько видов: с огурцом, помидором, со всем сразу и на «не портите нарезку из ветчины своими буржуйскими излишествами».

Саша/Линда
Конечно, Джей нашел бы чем позабавиться, если бы его случайная попутчица, имени которой он не удосужился запомнить, не так прониклась выдуманной им на ходу ролью - припиздеть от скуки - это святое, что бегала по всему дому, восторженно подпискивала от восторга, дивясь атмосферой, воссозданной киношниками "точь в точь, как будто тут кого-то убили". Теперь приходилось убивать время, опираясь на косяк двери и слушая, как заливает всем желающим в уши Линда, фразами, в которых уже завелась моль, но до которых были охочие все приезжающие в Касл-Рок адреналиновые маньяки, именно они и довели дом Фишеров до того безобразного состояния, в котором даже такой похерист, как Джей, брезговал ночевать, задумав провести ночь в машине. Впрочем, если будущая кинозвезда решит отблагодарить продюсера..
- Здесь даже язвенники бухать начнут, - принял с благодарностью бутылку пива и тут же отпил глоток, - бросай все, пошли осмотрим второй этаж, - наверху раздавались голоса, а значит, надо было поторопиться.

Адриан/Джей
- Слушайте, смотрел кто-нибудь "Синистера? - громко спросила Лиззи, надеясь привлечь внимание. Задумалась на секунду, - Первую, конечно, часть, я вообще против продолжений и сиквеллов, они убивают фильмы ужасов как жанр. Кстати, цвета в этом ужастике очень приятные, и эта стилизация, мммм, прямо на мой вкус. Так вот, помните, там вся дичь началась с коробки, которая стояла на чердаке. Ее нашел этот писатель, как бишь его звали, посмотрел, вот оно и завертелось. Короче, - Лиззи откашлялась, - предлагаю сходить на чердак и проверить - вдруг мы что-то там найдем?
На самом деле, Лиззи сходила бы и сама, потому что вряд ли темные силы набросятся на нее в ту же секунду, как она откроет ветхую скрипучую дверь. Дело скорее в прагматике. Чердак наверняка закрыт, а может, нужно приставить лестницу, чтобы забраться наверх, в общем, без мужской поддержки не обойтись, так что Кемпбелл огляделась в поисках подходящей жертвы, можно даже не одной.

Алиссия/Лиззи
- Погнали, - проигнорировав историю про «Синистер», улыбнулся Феликс. – Надеюсь, найдем там пару монстров, - а то прожекторы включили и атмосфера куда-то пропала. На скептический взгляд Феликса дом больше походил на стоянку бомжей, нежели на что-то мистическое и страшное.
Дальше был момент геройства – открыть чердак. Получилось со второго раза, и с громким треском оттуда рухнула лестница – еле живая, скрипучая, как бывшая тёща Феликса, но обещавшая пережить их всех, как та же тёща.
Лиззи чуть-чуть визжала, Феликс смеялся и отряхивался от пыли и пауков, предусмотрительно умолчав о том, что парочка ползают по волосам блондинки. На грохот прибежал Джей и его женщина, а Феликс уже врубал фонарик на мобиле.
- Дамы вперед, - протягивая Лиззи телефон, улыбался и отходил в сторону от лестницы. – Если будут зомби - бей пауэрбанком, он тяжелый.

Джон/Феликс


0

125


https://i.imgur.com/zXjsrbv.png

https://i.imgur.com/Qj0gV6m.png
Покидая стены университета, Бен все еще не мог прийти в себя. В мыслях не укладывалось, зачем Мария пришла сюда, зачем добровольно подписала себя этим пыткам. Он злился на профессора, которого интересовал лишь результат и плевать было на человеческие чувства, на Марию за то, что она пошла сюда в одиночку, на себя за то, что не оказался рядом, когда ей в голову пришла эта бредовая идея. Стоило ему опустить взгляд на безвольно лежащую на его руках девушку, как злость утихала, заменяясь тревогой. Если бы ему никто не позвонил, он бы так и не узнал, что происходит. Никто бы не пришел и не остановил эксперимент. Тот бы продолжался до тех пор, пока Мария не выдержала... Только потом, возможно, ему позвонили бы и сказали, что эксперимент закончен, неувенчавшись успехом. Можно забирать тело... Бен тряхнул головой, отгоняя темные мысли, но вполне реальные. Сердце с тревогой билось в груди.
На ватных ногах он вынес Марию из здания. Толкнув плечом тяжелую дубовую дверь, та с грохотом закрылась за его спиной как приговор, который выносит судья. Ничто так не пугало, как возможность потерять Марию навсегда. Пусть она уже не была с ним, но, по крайней мере, он знал, что она рядом, где живет и работает, знал, что рядом находятся ее друзья... что она жива. Она живет. Но получается, что это не так? Он опустил глаза на ее бледное лицо. Ему была необъяснима причина того, зачем девушка пришла сюда. Он спросит ее об этом, но только потом, когда убедиться, что с ней все в порядке. Первым порывом Бена было отвезти Марию в больницу. Показать специалисту, чтобы тот сказал, что с ней все хорошо. Он не верил словам профессора, как не верил больше ничему, что происходит в этом университете. Но он знал, что Мария бы воспротивилась подобному решению. Довольно с нее больниц и тошнотворных запахов медикаментов.

читать продолжение: «till i see you again»

Видеть тебя в шапке сайта всегда праздник, особенно в номинации «лучший пост недели». Все правильно! Ты – лучший! Буду повторять это тысячи раз, пока не перестанешь критиковать свои посты! Ты – лучший, замечательный, вдохновляющий, неподражаемый!  Изо дня в день не устаю радоваться нашей игре. Готова всегда оберегать твою строптивую музу и вести непрерывную переписку обо всем на свете. Разве может быть иначе? Вряд ли… Не представляю и дня без нашего общения. Благодаря тебя история Бена и Мария стала частью нас самих. Много хороших задумок обречены пылится на полке, если рядом нет человека со схожей сумасшедшинкой, готового рискнуть, взяв в пару незнакомого игрока.  Мне с тобой очень повезло. У нас все сложилось и, надеюсь, лучшее еще впереди. Сердце Марии бьется только для тебя! Люблю! Поздравляю! Обещаю исправится и писать посты чаще)   
(с) Мария

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s7.uploads.ru/dXYw1.png
Мария

http://s3.uploads.ru/SEDKN.png
Макс

http://s9.uploads.ru/OwxCK.png
Элеонор

https://i.imgur.com/1wxN24m.png
Виктор

http://sf.uploads.ru/1oaGt.png
Вероника

http://s9.uploads.ru/T2zms.png
Дэнни

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Наверное, перебираясь из одного штата в другой и мечтая о дальних странах, Купер представлял себе жаркие пески и восточные шелка, как всякий, идеализируя со всей силой своего могучего воображения. Но впервые очутившись в Индии, потратив несколько часов на поиски свалки, он вдыхал полной грудью другие, настоящие эмоции и впечатления, которым находилось место и на глянцевых офисных календарях и в авторских фото, какие ни за что не взяли бы в «Подиуме». О Кубе у него остались точно такие же впечатления, пусть там смерть грозила исключительно от алкогольной интоксикации или от утопления в море с натянутым на фотоаппарат-мыльницу презервативом в поисках прекрасных кадров. А в том состоянии, в котором он тогда пребывал, абсолютно все кадры казались неизменно прекрасными. И добираясь сюда, в сердце тьмы в поисках своего затерянного города, вместо которого внезапно нашёл того самого Куртца. Наверно, Элис не читала эту не самую известную книгу, отчего Куперу моментально захотелось с ней поделиться.
«don't yawn, cause this is Africa» Рипли

Наблюдая за улыбкой на губах Алана, мужчина думает, что того, очевидно, впервые кто-то вот так куда-то приглашает. Даже несмотря на то, что это вовсе не свидание, а всего лишь ужин в качестве благодарности за доставленные неудобства. Чтобы избежать еще большей задержки Йохан поудобнее перехватывает таксу и выходит с ней на улицу. Не без труда открывает заднюю дверь и укладывает собаку на ее место – небольшую продолговатую подстилку из плотной ткани с невысокими стенками. Джей Джей явно надеется на поездку домой, но мужчина объясняет ей, что сначала они с Аланом заедут в кафе на ужин и только потом вернутся в квартиру.
    Вообще-то нужно же еще подвезти самого Алана до дома, а то невежливо будет позволить ему добираться в такое время самому. Но об этом Йохан решает подумать чуть позже, а пока он закрывает заднюю дверь и остается ждать снаружи, прислонившись к машине. Мужчина слегка улыбается и выпрямляется, открывая дверь со стороны пассажирского места, когда Алан наконец-то выходит из клиники, приглашая сесть в машину. 

«Ты ближе, я знаю» Йохан

Сколько себя помню, столько моя жизнь напоминала мне отлаженный часовой механизм. Я ненавидела беспорядок и неразбериху, мне было жизненно необходимо, чтобы все лежало на своих местах, а начатые дела были доведены до логичного финала, иначе и быть не могло. Порой во вред себе могла костьми лечь, чтобы добиться желаемого и к собственному удовлетворению добивалась. Всегда. Ну или почти всегда. В такие минуты так некстати, но почему-то всегда, вспоминается измена моего несостоявшегося мужа. В деталях. Мое пылающее от ярости и стыда лицо, его безуспешные попытки натянуть приспущенные штаны, визг девицы с которой он попытался уединиться в своем кабинете накануне нашей свадьбы. Во многом все, что я имею – я имею в какой-то степени благодаря ему, точнее его предательству. И там, где другую женщину расплющило бы депрессией и горем, я собрала в кулак остатки своей воли и двинулась дальше. Если бы все те, кто пал смертью храбрых выходя на тропу войны со мной, знали кому я говорю спасибо всякий раз, когда подобно акуле, почуявшей свежую кровь, берусь за новое дело, Уилла давно бы закидали камнями, прилюдно, на главной площади. 
«c'est la vie» Присцилла

Кислый привкус лимонной кислоты обжег кончик языка - Дэниелс только что положил в рот конфету, которой его угостили в кофейне утром. Ему нравились лимоны: их структура, вкус, запах и то, как можно детально прорисовать эти плоды до мельчайших подробностей. Художник делает глубокий вдох носом и вкусовые качества сладости тут же разбавляются ярким и свежим ароматом. Одна из картин Эрика переданная в Барселонскую галерею искусств в качестве подарка ко дню основания города, носит название «Лимонад». Он нарисовал её больше десяти лет назад, когда состоял в отношениях со своим мастером. Картина поражает разнообразием желтых оттенков, каждый из которых наполнен теплом и радостью. Даже курчавые пряди светлой головы мастера, истомленно лежащей на бортике ванной в прованском стиле, были окрашены по меньшей мере в пять оттенков желтого. История картины довольно забавна.   
«Нарисуй мне лето цвета твоих глаз» Эрик

Люди грешны, и ища среди них праведников, с большей долей вероятности найдешь сумасшедших фанатиков, в которых от праведности только текст священного писания, бодро отскакивающий от зубов. Дальше этих самых зубов он обычно попадает только за тем, чтобы спуститься по пищеводу в желудок, а оттуда по кишкам выйти обратно наружу. Можно было бы сказать, что на свежий воздух, но свежести в тех местах обычно не наблюдается. Фредерик Найтингейл, герцог Йоркский, некогда открыто бывший на службе Его Величества, а ныне занимающий пост главы Тайной службы, к ангельской породе не относился никогда, зная текст Библии ровно настолько, чтобы иметь возможность оперировать им в спорах со святыми отцами, возносящими хвалу и призывающими кару. Праведником он себя не считал, как ни до, ни после Иисуса, не считал ни одного жившего на земле человека. Само понятие праведности нагоняло на Фреда тоску, а впадая в тоскливое состояние он чаще всего принимался искать себе развлечений далёких от тех, что проповедовала церковь.
«Spring melody in the Hades» Зеро/Фредерик

Мама, не плачь. Я ведь всего лишь женюсь.
- Глупый.
Она не плачет, но слезинки затаились в уголке глаз, и Уэйд знает, мама будет прижимать к лицу платочек, улыбаться и всхлипывать, и светиться от счастья, как в тот день, когда он сам отводил ее к алтарю, передавая в надежные руки Джефа. Будет качать на руках малышку Ди, будет склонять голову к плечу мужа, будет тихой и счастливой.
Но пока у нее прыгают губы, пока она нервничает не меньше Уэйда, но не показывает этого, приободряя сына. А сын - женится. "У меня колени подкашиваются," - Уэйд заламывает пальцы, щелкает суставами и встряхивает руками. Еще чуть-чуть и задержка перерастет все грани приличия, гости начнут роптать. И зачем он согласился на эту ерунду? Дети чинно вышагивают по дорожке, на которой следом за ними должна показаться невеста в роскошном платье в сопровождении отца, а не он. 

«всего на миг, я перестал дышать тобой...» Энн-Дитмар/Уэйд

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Рождественское "чудище"

Лучшая игра недели

- Я рад, что ты приняла мое предложение. – Он спрятал в карман телефон и забрал у нее из рук пакет, чтобы от искреннего любопытства заглянуть внутрь. Виктор равнодушен к сладкому, но все равно визуально находит десерты эстетически-аппетитными, если такой термин в принципе применим к сдобе. – Я думал, этот Сочельник уже не станет еще более нетривиальным, но только что планка повысилась. И мне это нравится. – А еще ему нравилось следить за новой знакомой. Она была самодостаточна, магнетически притягательна без всякий стараний на то. Как фламандское полотно. Она была хороша, полна света, цвета и красок. Своей кристальной чистотой, какой-то разумной внутренней непорочностью она удивительно не вписывалась в напряженный мир Андервуда, в черную гарь и алые всполохи инквизиторских кострищ, потных пыточных, в предательство духовных путей и тщеславие возведенное в абсолют, которые он считал чувственной мерой. И в тоже время Джерри славно гармонировала со всем этим экстатическим безобразием, как сошедший с гравюры ангел, мирно взирающий на то, что заставляет амбициозного трудоголика душевно метаться, а главное возбуждало и опустошало перекипевшие чувства.
Виктор

-Приятно знать,что ожидание не было скучным, - в темноте салона дразнящий блеск глаз только удваивает силу воздействия. Решение Гринча кажется наиболее логичным. Чем ещё заняться в ожидании девушки? Мечтами, конечно. В идеале о даме, так то если у вас с этой дамой уже увлекательное турне или,  даже простая, пока, интрига, зажатая меж прологом реальности и эпилогом тоски, на худой конец  животные до пошлости шашни. А если вы просто путешественник, погревший ладони у чужого очага, пригубивший из выскобленной чаши горячего нутряного жара и пошедший своей дорогой? Тогда в ожидании лучше всего спать. Спать хорошо в любой непонятной ситуации. Если не станет яснее, то посильнее точно.
Она хотела добавить не слишком честный укол хлестким “хорошо,что хоть в машине вам есть чем заняться в Сочельник”, но промолчала, глядя в слепой почти задумчивости на размытые расфокусом взгляда очертания пальцев, уверенным жестом собственника вскрывающие пакет. И столько было естественного,врожденного величия в единственном касании, что стало казаться будто не только пакет со сладостями и машина с водителем принадлежат здесь ему. 

Джерри


0

126


https://i.imgur.com/sIN3w2i.png

https://i.imgur.com/AXURNhm.png
Солнце вытекает из рук моей матери в желтый тазик с водой из источника; капли влаги блестят на её острых скулах со следом недавнего лихорадочного румянца; но теперь она выглядит болезненно бледной, ломкой и сухой. Я не замечаю этого. Пока солнце течёт, я рисую карандашами кривоногих человечков с острым частоколом чёрточек вместо волос. У моей матери волосы тоже такие, может, поэтому я рисую именно так? Мама проводит влажной ладонью по моему предплечью и сжимает плечо. Нервную дрожь я чувствую даже затылком. Она говорит мало – ей трудно. Эта дурацкая трубка в её горле мешает мне её понимать.
«Джек, - сипит она, - тебе не стоит злиться. Злость рождает ненависть, ненависть же – начало конца. Ты видишь это яблоко, Джек? – я не вижу его, но киваю. – Ненависть способна превратить его в мёртвую гнилушку. Также может быть и с сердцем человека, который поддался слабости».
Мне пять лет, я не хочу слушать про ненависть, я хочу рисовать человечков. Тот, что со шляпой и звездой шерифа на груди, - мой отец, Адам Данхилл. Я рисую ему бороду, потому что мне так нравится. Папа начал бриться несколько месяцев назад, и мама отчаянно грустит по его бороде. Фигурка в платье и с густой копной волос (я помню, что они были у мамы блестящие, тёмно-каштановые) – Грета Данхилл, урождённая Сомс. Я знаю, что мама не общается со своими родителями, моими бабушкой и дедушкой. Я не знаю – почему. Вернее, я знаю только то, что говорит мне мама.
Она вообще любит говорить.
В импровизированной люльке – это всего лишь ящик от шкафа, в котором раньше лежали пахнущие сыростью скатерти из какого-то тяжёлого материала – спит моя младшая сестра. Мама велела её не будить, и я давно не слышал, как Матильда плачет. Но её я рисую тоже – маленький овал в розовых пеленках на руках у бабушки Стефани, мамы моего отца.
Мне пять лет, но я многое понимаю. Мама умирает… поэтому солнце вытекает из её ладоней, но не течёт обратно. Я спрашиваю её: «Я тоже умру?»

читать продолжение: «Through a Glass Darkly»

   
no comment

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://sf.uploads.ru/1oaGt.png
Вероника

http://se.uploads.ru/DZcez.png
Зеро

http://s7.uploads.ru/dXYw1.png
Мария

https://i.imgur.com/nUWO6C6.png
Кайл

http://sh.uploads.ru/7k4cZ.png
Мэд

http://s3.uploads.ru/SEDKN.png
Макс

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Сьюзен не было никакого дела до присутствующих, пока она слушала кого-то из уровня А. Кого-то, кто следит за ними. Она измяла всю свою бумажку с записями, постепенно понимая всю её ненужность. И спесь уменьшалась, увеличивалось лишь ощущение, что это реальность и компьютерная игра перемешаны, как в ряби телеэкрана цепляются друг за друга белый и чёрный. Сьюз осторожно взглянула сначала на Константина, затем на Джека. Ущипнула себя для верности.
Вспомнила вонь изо рта зомби... и нет, не выказала никакой доли испуга.
Вонь изо рта действует круче всякого нашатыря.
Она осознала, что товарищи по несчастью переговариваются между собой. Сьюз готова была сама себе пощёчину отвесить за минутное проявление слабости. Если бы они находились не в относительно безопасном пункте охраны, то черепушка её наверняка бы была уже вскрыта.
Листок с ненужными наблюдениями, истерзанный неуверенностью и испугом Сьюзен, так и остался лежать на столе. До востребования. Что вряд ли.
Сьюз просто пойдёт за мужчинами, крепко держась за свою ножку от стула и надеясь, что инстинкт самосохранения будет работать быстрее, чем разум. Если один раз сработало, то и второй раз по накатанному механизму в висок ржавым гвоздём?

«Z» Рита Мэй/Сьюзен

Очнувшись, Шазам долго не решалась открыть глаза. Голова гудела и казалась такой тяжёлой, что не было сил её приподнять. Болело всё тело, каждая мышца, и возникало ощущение, что на нём не осталось ни одного живого места.
Сначала её избил Том, когда всё-таки сумел выломать дверь и ворваться в ванную. Она пробовала укрыться от него в комнате и забиться под кровать, но не успела – он схватил её за волосы и приложил головой о стену, а потом швырнул на пол и в ярости пинал ногами. Шазам не понимала, что его так разозлило, неужели всё дело в том, что она без разрешения взяла остатки бренди для торта? Это было так глупо и мелко, но порой Том выходил из себя по совсем незначительным поводам. Правда, после он извинялся, обещал записаться на курсы по управлению гневом – и она, дурочка, верила, смотрела на него влюблёнными глазами и отказывалась слышать, что ей твердят окружающие. А те были единодушны в своем мнении, называя Тома мерзавцем и дегенератом, а еще ловким манипулятором, который пользуется её привязанностью и тянет из неё все соки. И это не считая денег, которых ему вечно не хватает; то на работе проблемы, то надеялся сорвать куш в игровые автоматы и спустил всё до последнего цента.   

«Границы зла» Георгий

Они болтали, сидя на постели друг против друга. Потом решили, что раз запираться от мира, то надо и «меню» продумать. Пока Аня копалась в дисках, Андрей сообразил гамбургеры и начосы. Анька выставила перед ним три пальца и попросила выбрать. Волков три раза посчитал, обошел девушку, раз пять и выбрал мизинец.
- Назад в будущее, - хлопнув в ладоши, Климова пошла, организовывать сеанс, а Андрей сервировать стол.
Волков по привычке согнул ногу в колене и ждал, когда Климова сядет в этот угол, но он приземлилась рядом. Щелчок внутри парня напряг одну пружину. Они смотрели молча, ныряя в тарелки и отпивая томатный сок. Андрей положил руку на колено Ани, пытаясь пальцами перехватить ее, но она увела кисть в сторону и перехватила бокал. Будучи правшой, Анька ничего не делала левой, даже не держала кружку, это Волков знал точно. Щелчок два. Он не стал настаивать и откинулся на спинку дивана, раскинув руки по краю. По ладони прошлись волосы Климовой, когда она то склонялась к столу, то обратно садилась ровно. Волков отвлёкся от экрана, чтобы посмотреть как меж его пальцев струятся эти белокурые локоны. Аньке некуда было деваться, но он увидел, как ее напрягло его прикосновение. Чтобы как-то отвлечь себя от мыслей, и все же посмотреть любимый фильм, Андрей в своей манере стал кидать комменты, чем немного разрядил обстановку. 

«Дурная кровь» Нина/Андрей

Шпилька мисс Берроуз попадает куда-то между спиц мерного хода мыслей, прошивает уголок губ сладкой усмешкой, приуроченной скорее к её возвращению, нежели к очередному уколу в межреберье. Она звенит стеклом, разливая ноты дуба, специй и этила по носовым пазухам. Алкоголь. Им пахнет искушение, выбившееся из декольте её тонким кружевом, им пропитаны поры ловких пауз, одну из которых приканчивает касание женских пальцев к моей ладони. Короткое объяснение как послание пустому кинозалу. Да, можно было бы определить отсутствие льда, всего лишь качнув бокалом, в первом глотке вскрыть сорт и крепость напитка, привычно доверяясь осязанию, рецепторам, чувству. Но она дарила больше. Значительно больше, чем могла бы сама осознать.
- Моей подготовки хватает только на знание - пить из Ваших рук смертельно опасно, - улыбка тут же смазывается маслянистым виски, одним большим глотком обращенном в чистое пламя: отрезвляющее, бодрящее, живое.
   Невольно вспомнив дозы, употребляемые любимыми персонажами Чейза, впервые начинаю понимать, почему не пьянели эти потрясающие ребята - в наших с ними обстоятельствах нужно лакать пойло без передышки, чтобы накрыть хоть слабой алкогольной блокадой кипящий от напряжения мозг.   

«c'est la vie» Макс

Знаешь, Уильям. Если не думать обо всём случившемся, то можно себя убедить, что ничего, из ряда вон выходящего, не произошло. В самом деле, наверняка, я не первая женщина, родившая в машине, на обочине дороги. Раньше вообще в полях рожали, до последнего не прерывая рабочий процесс. Правда, о свободе таких женщин стоило ещё подумать, и век тогда был другой, но справлялись ведь. И я справилась. Смогла. Значит, и дальше справлюсь. Хотя мне кажется, что нет. Но я возьму себя в руки. Теперь я мама, и не справляться, не могу думать только о себе.
Мысленные монологи подобного толка Молли вела с первой ночи, проведённой на больничной койке. С того самого раза, как впервые проснулась от удушающего чувства паники, от бьющего по вискам видения, что с её малышкой что-то не так. Они должны были успокаивать, и почти так и выходило. Ни одна медитативная техника не помогала Молли лучше, чем этот трюк с переключением внимания, освоенный ещё в подростковом возрасте. Каждый раз, когда её что-то волновало настолько, что внутри всё холодело и сжималось, формируя из внутренностей один большой свинцовый ком, а от подступающей паники учащалось дыхание, она либо выбирала тему, которая не вызывала таких эмоций, и начинала её раскручивать по спирали, заставляя себя вникать в каждую мысль, либо пошагово воспроизводила в памяти всю последовательность совершённых действий, убеждаясь, что всё сделала правильно. .

«recognized you at once» Джиневра/Молли

Когда в кафе доставили коробку “Для Джерри”, сам адресат был весьма удивлен. Таинственный любитель муската, хоть и производил впечатление человека, относящегося всерьез к сказанному, не показался при этом тем,кто держит все обещания без разбора. И уж точно не тем, кто относится всерьез к чисто ребяческой просьбе подарить испорченный предмет одежды. Словом, не ожидала мисс Леман получить желаемое, а яркое пятно кружащего голову ароматом “довеска”, расцветило ее лицо своим солнечным оттенком счастья на весь оставшийся день. Санта ли, Бог ли, кто-то из них точно был на стороне Гринча, потому что Джерри обожала подсолнухи с детства.
Юная Леман не была дурочкой. Она понимала, что букет вряд ли форма благодарности. И пусть карточки внутри не было, но он точно не звучал, как “с великой благодарностью за непосильную помощь в избавлении от ненавистного предмета одежды. Буду рекомендовать ваши услуги знакомым”. Скорее жёлтые пятна теплого оптимизма сообщали, буквально орали стариной  Фрэнком “you are a sunflower of my heart” и его низкий голос намеком лез сквозь незахлопнутую щель в дверном проёме несколько доверчивой и излишне открытой души. 

«Running with the shadows of the night» Джерри

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Услышь меня и вытащи из омута

Лучшая игра недели

- Ты руки-то свои не распускай, крыса полицейская, - у меня просто начинался отходняк.
Хороший такой, жёсткий, бестолковый и безжалостный. Полицейские мне на самом деле импонировали. Отец не заставлял меня после школы поступать на юридический, мне нравилось изучать законы и права. Видимо, я всё это делала лишь для того, чтобы потом лучше знать, как их обойти или выпендриться. Комната допросов. Стул. Стол. Лампа. Всё в лучших традициях фильмов про детективов и мелких нарколыг, скатившихся в самый низ по своей никчемной жизни. Но на дне так уютно, чёрт вас дери.
- Я сейчас спасибо должна сказать? Где мой подарок? - с совершенно охреневшей рожей задаю этот вопрос, уже и не стараясь из себя что-то строить.
Кайл обо мне всё знает. Или почти всё. И ещё не убил меня. На несколько секунд я расслабляюсь, мой взгляд смягчается и страх проступает сквозь радужки. Интересно, знай он обо мне абсолютно все детали моего прошлого, согласился бы он со мной говорить сейчас? Вовремя собравшись, принимаюсь усмехаться и хихикать. Истерика. Это бесконтрольными порывами вырывается из меня, словно во мне живут демоны и те попеременно вопиют, когда им того хочется. Дальше - больше. Они так рады видеть его? Нет, рада ему я. А вот моим демонам подавай свежее, вкусное, сочное мясо на завтрак. Наверное завтрак. Не в курсе, который час. 



Моника

Конечно, я бы не выписал Льюис штраф, и я сам себя ненавижу за слабоволие перед этой рыжей, но вот подстебнуть это святое... — тебе очень пойдет оранжевый цвет, кстати. Надеюсь, тебе понравится отбывать наказание на свалке, — продолжаю имитировать деятельность порядочного копа, записывая какую то дичь на бумаге. Очередное сообщение на телефон, которое заставляет меня отвлечься от бурной деятельности. Забираю аппарат с другого края стола «Приедешь?» — это было первое сообщение, полученное минут 7 назад; «Че молчишь?» — полученное только что. Я и понятия не имел, кто такая Алекса. Как бы давненько не куражил, месяца так 2 точно. Может эта та мадам с ресторана, или вечеринки по поводу новоселья друга? Очевидно было только то, что она с не плохой задницей и, скорее всего, я гостил у некой Алексы дома, потому что девушка уверена, что я в курсе куда ехать. А таких баб у меня было не много. В основном люблю тащить их к себе. И по этому поводу у меня тоже много историй. Я сука порядочный (всему виной моя работа, которая заставляет быть таковым). Отвечаю «завтра». Вообще хрен знает, что там будет завтра. Отмазаться я всегда смогу, в этом я мастер. А вот провтыкать free секс вообще не хотелось. Отрываюсь от телефона.
Слушай, давай не начинай. Я знаю тебя настоящую и я вижу, что тебе хуево, — стараюсь взять себя в руки и говорю достаточно серьезно, ибо не в моих планах было разводить дальнейший диалог «ниочем». — Я не собираюсь тебя лечить, но я по прежнему могу тебя выслушать.

Кайл


0

127


https://i.imgur.com/9c2YYe6.png

[td width=100% colspan=6 bgcolor=#eeeeee]
https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

https://i.imgur.com/xYIY5Jd.png
Дитриха не отпускало липкое, как варенье, чувство дежавю. Вот так он уже коротал далеко не одну ночь в машине, видел и дождь, и снег, падающими на ветровое стекло, да и было это не так давно, около полугода назад, когда искал пропавшего Джастина Грэндалла... «Господи, неужели вся моя жизнь так и будет повторяться по какому-то замкнутому кругу? Сложные, своенравные подопечные, то наркоманы, то гиперактивисты, двое последних – просто вынесли под основание мозг, а Джастин... успел и оторвать огромный кусок от души и сердца своими играми в «Забудь прошлое за счет другого», а сейчас, с Алланом - все будто повторятся заново, хотя нет, учитывая, что сейчас личность Азиеля доминирует над всеми и с ним пересекаешься в несколько сот раз чаще, чем с милым подростком или прекрасной женщиной, да хоть бы и просто со спокойным Маркусом - ничего хорошего… Я не понимаю его. Не понимаю необоснованных претензий. Я ведь даже специально не пошел ни к психологам, ни к кому-либо другому, чтобы не знать диагнозов, не анализировать, чтобы пытаться понять с точки зрения медицины, я хотел быть с ним и всеми его личностями рядом, как самый обычный человек, наивно полагал, что смогу найти подход к каждому из них с самым обыкновенным пониманием, но как понять того, кто и разговаривает через пень колода? Кого мотыляет из крайности в крайность между похотью и агрессией? И нормально сосуществовать они могут только когда паренек залипает в своем ноуте, а я - занят чем- то другим, вроде как поодиночке, только в кровати рядом. Все по кругу… Все повторяется по одному сюжету с исполнением одних и тех же ролей разными актерами. Какая-то глупая и совершенно бездарная драма… игра в догонялки без конца. И, черт возьми, мне надоедает лезть в жаровню голыми руками.»
читать продолжение: «Давай учиться просто жить?»

Ты и так все знаешь.   
(с) Азазель
Мой восхитительный. Мой добрый. Мой волшебник. Мой ласковый Безумный Шляпник. Мой добрый и мудрый Дракон. Мой второй-третий-неважно-какой-по-счету папа на форуме) Твое дитя совсем от рук отбилось, но ради лучшего поста бежит к тебе с приветом и обещанием исправиться в ближайшую неделю-две (честно-честно!). Все потому, что ты прекрасен и талантлив в любом образе, и нынешняя маленькая награда – всего лишь небольшое тому подтверждение. Одно из многих. Горжусь тобой, горжусь семьей, горжусь той атмосферой, которую ты мастер создавать, словно волшебник – вынимая из рукава и будто бы из ниоткуда. Горжусь каждым написанным тобой словом вне зависимости от того, кому ты его написал, и висну на шее обнимашками, несмотря на то, что мне это по возрасту уже вроде не так уж и положено)))
В общем, живи, твори, мечтай!
И твоя блудная дочь прибежит за этими мечтами))
Я уже рядом. Люблю тебя.
   
(с) Лианна

http://sd.uploads.ru/voO6R.png
Моника

https://i.imgur.com/nUWO6C6.png
Кайл

https://i.imgur.com/UAYZB0A.png
Присцилла

https://i.imgur.com/K7311YF.png
Бонни

https://i.imgur.com/3qDTBSr.png
Джастин

https://i.imgur.com/JlwB93o.png
Тео

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

«Почему я?»
Вопрос разрушающий сознание больше, чем какое-либо грубое вмешательство со стороны. Он истощает нейроны и рвет все причинно-следственные связи. Отсутствие ответов доводит и без того расшатанную психику до состояния разрозненности со здравым рассудком. Создается странное впечатление, будто бы профессионально выстроенный триллер в режиме реального времени, был заранее проработан до мелочей и какой-то умом тронутый режиссер возжелал возмездия над Джейкобсом. Только за что? Кому придет в голову весь этот треш с хаотично сменяющимися ролями?
Абсурд...
Все происходящие события, это отнюдь не спланированный сценарий. А если он и имелся, то в какой-то момент все пошло наперекосяк - начиная с активного противостояния Джейкобса и заканчивая этой нелепой стычкой с охранником. Вот только человек - не машина. У него нет автономного режима и он не может включить энергосберегающие функции. Организму человека, как и его психическому здоровью свойственно истощение. Оно не восполнится, если сунуть пару пальцев в розетку. Его не купить за несколько сотен баксов в магазине электронных запчастей. Оно просто вытекает из тела: через кожу, через кончики пальцев, с мокрыми слезами застилающими глаза. Оно вырывается изо рта истошными криками и сдавленными стонами. А после, человек становится похож на безвольную оболочку. Безвольную и отрешенную.

«Black Bacardi...Не говори мне «Хватит!»» Натаниэль

Загадочно любимый мегаполис страдал в сереющих сумерках, и лёгкое завывание его сирен доносилось из дальних районов музыкой неспешного утра, когда мы брели домой. Несвятая троица из фильмов Тарантино производства студии Дисней. Мартин, кутающий в мой пиджак обнажённые плечики Элис, сама Элис, убаюканная весёлой ночью до босоногой поступи с туфельками в руке, и я, третий лишний, уверенно сворачивающий с авеню к родному району.
   Ровно три квартала до обшарпанного кондоминиума расцветки "мокрый асфльт", ровно десять минут до крыльца и пара часов до финальной практики по истории штатов в душной аудитории миссис Скотт: вполне себе достаточно, чтобы принять душ, обернуться в чистую рубашку и, нахлебавшись изысканного кофе от моего персонального бариста, ринуться грызть неподатливую породу. Вот только планы меняются при первой игреневой вспышке на том конце улицы: моментальная догадка резанёт расслабленную в усталости душонку, а уже через несколько минут стабильно застекленеет осознанием нехорошего.
   То ли что-то случилось дома, и мышь избрала уличные ступени лучшим вариантом ночёвки, то ли... на этом мой рассудок останавливался, лениво отмахиваясь от надоедливого хозяина: какая разница, что могло произойти "наверное", если вот-вот можно будет взять интервью у главного действующего лица, и выяснить, что же случилось "на самом деле".
    А на самом деле случилась Джерри. Не больше, не меньше. Случилась она лет двадцать назад, но с тех пор продолжает случаться, и в этом её самая потрясающая особенность, только и подставляй терпение под меткие дротики..

«double trouble» Макс

Блаженная  кратковременная тишина. Но, стоит  только открыть глаза, как море голосов, перезвон бокалов, неутихающие уже несколько часов поздравления, сходятся над головой, как сходящееся за ушедшим Моисеем море, безжалостно топя в себе всех отставших.  Глаза Голда медленно открываются, и он исследует взглядом толпу, выискивая среди улыбающихся, пьющих и говорящих друг с другом гостей, знакомые ему лица: жены и сына. Ольгу найти проще всего. Она, как алая капля крови на снежном покрывале, не измена выбору цвета своего платья. И пока гости соревнуются между собой, в тщетной попытке перещеголять друг друга в выборе оттенков пастели, щедро разбавленного классическим белым цветом, миссис Голд безошибочно выбирает красный цвет, и ее выбор сложно назвать неверным. Своим смехом она невольно вызывает  беглую усмешку на губах Алистера, все его внимание приковано к ней и только к ней, на моменте, когда Ольга, запрокинув голову вверх, заливисто смеется над чьей-то шуткой, раскачивая в своей руке бокал с шампанским. Она невероятно притягательна в этих бриллиантовых серьгах, которые получила сегодня утром в подарок за то, что девять лет назад подарила Алистеру сына.  Только подумать – девять лет, их общему и единственному сыну уже девять лет.  Нейтан подныривает под материнскую руку, цепляясь за изящные женские пальцы обеими руками, исследуя подушечками пальцев надетые украшения: кольца, браслет. Если память не подводит Голда, то и кольца и браслет из белого золота, тоже его подарки, они напрямую связанные с сыном, Ольга получает их регулярно, но всегда предпочитает именно те украшения, которые дарились ей мужем по особенным случаям. 
«the dead stay dumb» Алистер

- Климова, - выдохнул и поцеловал, аккуратно, едва касаясь ее губ, - я сдохну без тебя. Просто послушай.
Он откинулся на кровать и уложил Аню себя на грудь.
- Гонки, мастерская это прикрытие. Лишний доход. Слив адреналина. Чинить машины может любой дурак, но сделать так, чтобы она стала «земным» самолетом это интересно. Заработать можно хорошо. Но это всего лишь ширма. Ань, я угоняю машины. Переделываю и получаю за это нехилые бабки. Просто, привык уезжать и отключать телефон, а точнее оставлять его в мастерской, Мия за ним присматривает, и, получив заказ, вспомнил о том, что не предупредил тебя лишь уже на границе. У нас свои принципы. Едва мы выезжаем из гаража, с нами связь только у тех к кому мы едем и с тем, кто слил заказ. Все. Если придет смс что абонент в сети, значит я в городе. Ты много раз наверняка видела, как мать пыталась до меня дозвониться. А отец наверняка отбирал телефон. Отец в курсе моих дел. Вот такие пироги, малыш.
- Волков, это опасно.
- Я обещаю, что всегда буду возвращаться.
- Медведь сказал, Медведь сделал? – спросила Аня.
- Откуда знаешь?
- Анхи так говорит.
- Люблю тебя, - приподнял Анино лицо за подбородок и нежно поцеловал, перекатываясь на кровати и нависая над девушкой.

«Мой. Чужой. Любимый.» Нина/Андрей

Наша жизнь состоит из переломных моментов. То вверх, то вниз. В моем случае конечно же чаще всего вниз. Мое детство было тяжелым, но я как сейчас помню, что был счастлив. Каждый день был наполнен обычной детской радостью. Играми, мечтами. А потом меня словно переключило. Это было неожиданно. Ничего не предвещало беды. Но я осознал, что мой отец не идеал, к которому стоит стремиться. А самое настоящее дно, и я должен сделать всё, чтобы не стать таким как он. Эта мысль пронзила меня словно стрела Париса попала точно в ахиллесову пяту. Я считаю это первым переломным моментом в своей жизни. И моя кривая резко сменила направление и устремилась вниз. И таких моментов в моей жизни было много. Но я боюсь именно этого момента. У меня самая лучшая дочь на свете, каждый отец мечтает, чтобы его дочь была хоть на грамм похожа на мою Кейт. Возможно так говорит каждый отец, но в данном случае я абсолютно уверен в своей правоте. И я не знаю, каких богов стоит благодарить, за то, что она до сих пор не разочаровалась во мне. Ведь ее отец не самый лучший не свете. Но она по-прежнему любит меня и ждет каждого звонка, каждой встречи. Ее любовь единственное, что до сих пор заставляет меня верить в чудеса. И я боюсь, что однажды она проснется. Посмотрит на меня своими голубыми глазами и скажет: «А знаешь папа, ты мудак. Самый последний мудак на этой чертовой земле. Неужели так сложно было быть рядом? А не проебываться непонятно где, непонятно с кем». И я непременно постараюсь оправдаться. Подобрать нужные слова, сказать, что она не права. Но это будет ложь. Неубедительная и слабая ложь.
«Oh let myself go» Лиам

«Самый любимый мальчик», «прекрасный принц» падает на чашу весов, на другой – попранная совесть, загубленное превосходство. Сейчас он практически – люто – ненавидит Флоренс, сейчас он практически – искренне – мечтает о ее скорой кончине, лишь бы она замолчала, заткнулась, перестала терзать заржавелым ножом раны, уже отболевшие, но не забытые, лишь бы она…исчезла.
Это слабость, Килли, это – она – твоя слабость, уродливое лицо в ряби прозрачных озер, выглядит жалким, таким и останется.
Себя, с которым ты делил каждый свой вздох, ты не знаешь.
Так смотри, распахни широко глаза свои и видь.
Черная дыра прожорливо ворочается в грудине – разбудила, растревожила, пожинай плоды, девочка. И жемчуг на шее становится ниткой бисера, блестяшкой; цена ей ломаный грош, а ценность и того меньше – чужая память, зарубка на сухой древесине, безжизненная поленница.
Жадный огонь уничтожит и ее, и все, что было когда-то с ней связано.
Только он – Киллиан – будет жить, лишенный воспоминаний, может быть, наконец, счастливо.
Только она – Флоренс – будет знать обо всем, что он предпочел забыть.
И только прокуренная комната бережно сохранит дыхание этой встречи, до следующего утра, когда рассветное солнце сотрет все следы вместе с тряпкой уборщицы, что выносит сор из избы и мусор из пьяных голов.
И будет ли… после?
И стоит ли? 

«Shadows of my name» Киллиан

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

No Angel

Лучшая игра недели

Все шло совсем не так, как было бы понятно Джастину.
Как было в школе? Обычно его сторонились, считая чуть ли не социопатом. Те отчаянные глупцы, что пытались подружиться с ним, всегда действовали по одной схеме. Спрашивали, какую музыку он слушает сейчас, куда он будет поступать после старшей школы, кто его родители. И если на первые два вопроса Нолан скупо отвечал, то после третьего у него словно отключался слух, зрение и речь. Он в упор не видел нового знакомого и не открывал рта ни на один его вопрос.
Сейчас же он впервые за несколько лет сам подал руку. Все-таки он питал немалые надежды к учебе в университете в целом и к этой вечеринке в частности. Он верил, что найдет здесь интересное общество, рядом с которым можно не стесняясь говорить об актерском мастерстве
Но, кажется, это общество было слишком интересным для него. Разве это не вечеринка первокурсников, которым предстоит познакомиться только сегодня? Что делает здесь этот парень, который ну никак не тянет на абитуриента? И почему он действует настолько нелогично, что Джастин оцепенел от внезапных бесцеремонных прикосновений, которых он так не любил. Он ведь только подал ему руку, а не предложил обжиматься на полу! Но, как часто бывало в нестандартных случаях, его язык словно впадал в паралич, и только через пару вечеров Джастин понимал, что в этот момент нужно было бы сказать наглецу. Пара-тройка вечеров мучительного стыда и бесконечного прокручивания ситуации ему обеспечена.   

Джастин

Интересно, ударит или нет? Хватит ли у него яиц довести начатое до конца? Или его внезапный порыв утихнет так же быстро, как и возник? Капли крови на его белоснежной рубашке, стекающий по голой коже ручеек из пробитой губы – это ли не шедевр созданный моментом ярости? Насилие – это тоже форма искусства, если его правильно преподнести.
- Ты прочел между строк, Джастин? Ты выцепил то, что твой разум хотел бы знать? – Рука Тео медленно скользнула по предплечью первокурсника, смыкаясь на запястье медвежьей хваткой, достаточно сильной, чтобы показать это и недостаточно крепкой, чтобы причинить боль. - Ты перепробовал достаточно парней, чтобы быть уверенным в этом? Мне кажется, нет. – Рука на затылке притянула перекошенное злостью лицо парнишки, вовлекая того в короткий поцелуй, расцветающий под вспышками телефонов и одобрительными криками толпы. Кажется, кто-то кричал «Горько!» и советовал уединиться, но Милле было глубоко насрать на возгласы и улюлюканье. Сильно прикусив Джастину губу, Тео уперся ему ладонью в грудь, отталкивая обратно на диванчик, разомкнувший объятия для уже знакомого тела. – Тогда и я не гей, Джастин. – Рыжий рассмеялся и снова сел рядом с кучерявым, допивая залпом его вино, к которому тот почти не притронулся. Странно, но алкоголь все еще не вносил в разум приятную дымку, стирая границы и четкие линии. Ну, ничего, вечер долгий, еще успеет достаточно набраться в приятной компании.
- Курить будешь? 

Тео


0

128

З А Я В К А   О Т   А Н Д Р Е Я

http://s8.uploads.ru/t/oxy8M.png

Имя персонажа: Алексей Бабкин
Возраст: 28 лет
Внешность: Dave Franco
Род деятельности: на Ваш выбор, думаю, что-то серьезное типа юрист или доктор


Описание персонажа

Отношения с персонажем и его описание:
Ты – мой младший брат, с которым мы не виделись почти что двадцать лет! Мы одновременно близкие и чужие друг другу. В 19 лет я попросил убежища в США из-за своих провокационных стихов и антиполитической деятельности, за которые меня готовы были посадить за решетку, а то и вовсе убить. Ну, а ты остался дома – совсем мальчик, 10 лет отроду, возле мамы и отца. Они частенько рассказывали тебе обо мне, хотя воспоминание о старшем брате были в твоей памяти скорее смутными и не всегда приятными изображениями. Но, стараясь заслужить гордость родителей, ты захотел стать лучше, чем я. Ты решил затмить воспоминания о старшем сыне в далекой Америке своими поступками в Санкт-Петербурге.
Я всегда был эгоистичен, не выходил на связь, вел распутный образ жизни – ты знал об этом, мониторя по возможности интернет, но скрывая такую информацию от родителей. Не хотел их расстраивать, вместо этого только больше стараясь угодить. Ты любил меня, ведь тогда, в ленинградском детстве мы очень хорошо ладили, как настоящие, душевно близкие братья, а так же ненавидел, ведь они гордились моей смелостью вопреки всему.
С головой погрузившись в учебу и работу, ты и не заметил, как пролетело так много времени. Иногда ты выходил со мной на связь, но эта связь всегда была какой-то однобокой, отрывочной, словно из-под палки – у тебя свои проблемы, у меня своя личная жизнь. Я стал довольно известным поэтом в Америке, ты овладел такой желаемой профессией. Казалось бы, все должно сложиться хорошо, но все перечеркивает смерть родителей – сначала отца, затем и матери.
После пережитого горя ты решаешь, что больше в России тебя ничего не держит и направляешь свой путь к старшему брату – ко мне, – думая, что я на первых порах помогу освоиться на другом континенте.
Но рад ли этому я?
_____________________________________________
По характеру персонаж Алексея спокоен, хотя подвержен резким переменам настроения, которые старается держать глубоко внутри себя. Он боится разочаровывать людей, не хочет причинять неудобства, хотя обладает гордостью и самоуверенностью, с которыми хоть против римского легиона можно идти. Он умен и начитан, обаятелен и остроумен, обладает множеством базовых навыков для выживания, таких как умение готовить, содержать свой скромный быт в порядке, водить авто и общаться с любым человеком, находя к нему подход. Любит историю и литературу, знает наизусть стихи великих поэтов. Но, к сожалению, не очень хорошо владеет английским, именно поэтому ему требуется помощь брата для освоения в Америке.
Глубоко в душе ему хотелось бы наладить связь с Андреем, но образ жизни, который тот ведет, несколько смущает Алексея, поэтому они часто будут словно стучаться головой о кирпичную стену с разных сторон.
 


Ваш пост

пост

Раньше Дани всегда знал, как сделать меня счастливым.
Он умел делать это при помощи своей улыбки, небрежных прикосновений к спине поверх тонкой хлопковой футболки, он касался кончиками пальцев и скользил сверху вниз по позвоночнику и обратно, как по арфе, извлекая и из меня кое-какие звуки. Его действия всегда можно было считать поэтичными, насколько бы грубыми они порой ни бывали: очень продолжительный отрывок времени я готов был простить Даниэлю что угодно – даже дела, которые обычно принято называть уголовно наказуемыми. Впрочем, он никогда не позволял себе чего-то такого; ходил по грани, вынуждал меня просить о большем, о чем-то таком, чего даже я, протрезвев, стыдился, но всегда сдавал назад. Почему? Возможно, боясь ранить меня так сильно, что после он не сможет вымолить прощений. Возможно, не испытывал подобных чувств в ответ, хотя я всегда сомневался в этой теории – каким бы ни пытался быть в своей жизни мой муж, в нем тоже жили жадные бесы. И все же – он не знал, как сделать меня счастливым. Словно все годы, на протяжении которых мы купались в трепетном, поощряемом счастье, это иллюзия, которую я себе выдумал, нанюхавшись кокаина.
Но ведь это не так работало.
Я помню тот момент, когда оказался в его квартире впервые. Потерянный русский в таком большом и чужом городе, я был и для него чужим, более того, крайне опасным дебоширом, которого чудом (исключительно благодаря его же содействию) отпустили на свободу, а не вернули обратно в Россию. Бывают страны, в которых закон важнее политических убежищ. Или я так расслабился. Страна свободы, которая опьянила меня слаще советских конфет с водкой, украденных с новогоднего стола в детстве, оказалась ко мне благосклонна и подарила Даниэля. И, все же оказавшись в его квартире впервые, что-то внутри меня щелкнуло – то и дело, сравнивая квартиры, в которых я прожил долгое детство и юношество, общежитие университета, из которого благополучно вылетел за «морально-подрывную» деятельность, с этим местом, я чувствовал несвойственное тепло. В то первое время мы не испытывали друг к другу любви – только жаркое влечение и секс, который обеспечивал близость другого живого существа. Мне этого не хватало. Даниэлю этого не хватало. Я часто думал, каким же сумасшедшим тогда был мой муж, решившись притащить домой незнакомца и трахать его, как в последний раз.
И даже после первой ночи, после первой недели он не спешил меня выгонять. Наша влюбленность пришла очень неожиданно и даже как-то естественно – я быстро привык к нему и его дому, он быстро смирился с моим сожительством. Он был молодым и, должно быть, в чем-то наивным. Мне же в то время просто хотелось свободы. И отношения с Даниэлем давали мне полный карт-бланш, и этого не смог бы мне обеспечить ни один другой мужчина.
Постепенно я начал замечать в нем особые качества, которые делали Даниэля очаровательным. Более того, эти же качества делали его единственным. Свобода любить его заключалась в крепкой привязанности и тоскливой необходимости этого человека рядом. Я начинал скучать без него. Гуляя днем по городу, я придумывал, что буду рассказывать ему вечером, как окажусь в его руках и что прошепчу на ухо, чтобы отвлечь его от рабочих проблем и переключить на волну «только нашего дома». Его дом стал нашим убежищем.
Он позволял мне многое. Не упрекая, позволял заниматься поэзией, хотя это редко приносило деньги или моральное удовольствие, он не спорил с моим пристрастием к довольно разгульной жизни, ведь я всегда любил шумные вечеринки и людные места, громкую музыку, алкоголь рекой и разнузданное поведение. В прошлом мы всегда находили какой-то компромисс – в один день мы гуляли по Нью-Йорку и веселились, посещая пабы и бары, танцуя под музыку из автомобиля на улице, а в другой день оставались дома, чтобы посмотреть вместе фильм и расслабиться в обществе друг друга. Проблема в том, что мне всегда было мало: музыки, эмоций, алкоголя, секса, вдохновения, шума, крика, деструкции. Я вырос в мире, который всегда был готов к хаосу. Более того, он жаждал этого хаоса. Поэтому мирных дней в нашей жизни становилось меньше, а затем они вовсе исчезли.
Прошло так много времени.
Я сделал сотни, тысячи ошибок, который Дани простил мне, словно он Господь Бог. Иногда это раздражало. Он многое терпел, многое спускал мне с рук. И никогда не прекращал любить и восхищаться, в каком бы эмоциональном состоянии я ни был. И, кажется, стоило бы быть ему благодарным за это. Но Даниэль знал, на ком женился – на эгоистичной русской скотине, которая и в грош его чувства не ставит. И так отвратительно было осознавать это, сидя в столь сером, непримечательном кафетерии и держа его теплую руку своей. Он хотел многое мне сказать, но не мог. Не потому что не разбирался в своих чувствах. Тут не нужно быть гением, чтобы все понимать. Я привык к такой особенности моего мужа. Я понимал его, а потому не требовал громких слов о любви. Ни вначале, ни сейчас. В конце концов, это я из нас поэт.
- Понимаю. – ответил я, чувствуя напряжение во всем своем лице. Мне не хотелось выглядеть жалким, а еще я не хотел заставлять Даниэля чувствовать все то, что роилось внутри моего изъеденного сердца. – Помнишь, я говорил тебе, что больше всего боюсь, что мы превратимся в парочку престарелых педиков? Мне до сих пор страшно. И я пытаюсь бежать от этого, как могу. Но всегда так получается, что мое направление приводит в какой-то тупик. Или в стену из колючей проволоки. И в итоге я всегда возвращаюсь к тебе. Побитый, униженный от своих неудач, я снова приползаю. Потому что куда, как не к тебе? Кому я еще в этом мире нужен?
Погладив щеку супруга большим пальцем, я тяжело сглотнул комок в горле, который так мешал мне дышать. Оказаться бы сейчас так далеко от этого места, как только возможно, прижаться бы к его груди ухом, чтобы расслышать стук сердца, целовать его кожу, чувствуя себя идиотом. Я не привык признавать свою неправоту. Но как же сладко было ошибаться, зная, что все закончится хорошо, что мы снова будем вместе. Я хотел этого, а потому поднялся из-за стола, не отпуская его руки, готовый вести его дальше, украв у всего мира и обязательств.
- Давай уйдем отсюда. Пожалуйста. Нам очень нужно уйти. – попросил я тоном, который не мирился с отказами. Я не мог упустить его сейчас, как не мог и дать вернуться на работу, изнывая от невозможности обнять его при всех. Я мог тысячу раз быть ему братом в глазах общественности, но братьев не обнимают так, как отчаянно хотелось мне.


Личные требования к игроку
Мне хотелось бы, чтобы этот персонаж был самостоятельным и не сконцентрированным на игре исключительно со мной – поэтому я всеми руками за развитие персонажа в ту сторону, в какую Вам захочется. По объему постов – около 3,5 тысяч символов будет достаточно. По скорости – я слоупок, так что провисания не страшны, все понимаю, игру не тороплю, не кусаюсь.
Буду любить-обожать, как любой старший брат.


Связь с вами
гостевая

0

129


https://i.imgur.com/RK4EgFC.png

https://i.imgur.com/ZOftUdb.png
Ей совсем не хотелось возвращаться в Нью-Йорк – она будто бы делала шаг назад, отступала, сдавалась и признавалась в том, что бессильна в сложившейся ситуации. Признавалась в том, что проиграла. В том, что была не права, и это не только больно било по самолюбию и самооценке, но и убивало крохотную теплящуюся в душе надежду на счастливый исход.
Счастливый исход – это точно не про Андромеду, и уж тем более не про Трэвиса; если где-то в небесной канцелярии все-таки существует и пишется Книга Судеб, их главы заканчиваются на прискорбной ноте, или в лучшем случае – многоточием. За долгие месяцы работы и борьбы женщина почти почти потеряла веру в науку и стала задумываться о том, что некоторые вещи предопределены задолго до того, как случаются, и, возможно, авария, унесшая жизнь невесты ее пациента и его здоровье, была спланирована кем-то неосязаемым, но могущественным. Это предположение было похоже на горячечный бред, и чтобы окончательно не сломаться в собственных же глазах, Андромеда винила во всем температуру – та не покидает ее уже неделю. А может и две – она сбилась со счета дней, сбилась со счета диктофонных записей. Не помнит, третий или четвертый день она в Нью-Йорке, а может – только приехала?
«Я не знаю, что происходит со мной и внутри меня, почему в голове такой бардак, а в грудной клетке – духота и жар. Я пытаюсь упорядочить мысли, но это похоже на борьбу с девятым валом – волну этих эмоций мне не победить; я зла, я напугана, я смертельно устала. Я возвращаюсь в этот чертов город не для того, чтобы кричать о помощи – для того, чтобы сказать о том, что ты и только ты виноват во всем.»
Андромеда давно придумала оправдание своему приезду в Большое Яблоко. Оправдание, да – была у нее такая привычка, как постоянно искать причину, которой можно было бы откупиться от сжимающей в тиски совести без ущерба своей гордости. И сейчас этой самой причиной была…месть? Желание переложить ответственность за неудачу на чужие плечи? Ярость? Вероятно, все вместе, но женщина действительно всерьез полагала, что когда она выскажет в лицо своему коллеге то, что у нее на уме и сердце, то ей станет легче.
Вероятно, так оно и случится – она больше не будет чувствовать себя единственной виновной в том, что состояние Трэвиса Гранта только ухудшилось с начала терапии.
Она не будет чувствовать себя плохим врачом.
Только плохим человеком.

читать продолжение: «Кто бы сказал, что мы встретимся под этой звездой»

Здравствуй, милая,
Как удивительно иногда складывается наша жизнь, не находишь? В начале осени я и подумать не мог, что мы откроем игру, а теперь я здесь для того, чтобы сказать тебе несколько слов о том, почему твой пост на этой неделе выбрали лучшим.
Ты всегда, вне зависимости от того, играю я с тобой или нет, умеешь дарить вдохновение, на персонажей, на творчество, на игры, а твое появление на моем виртуальном пороге стало просто знаком судьбы. И я так рад, что сейчас у меня есть шанс сказать тебе спасибо за то, что подарила мне вдохновение и желание писать, так легко и непринужденно, всего парой пред-ложений, после которых у меня уже чесались руки, ноги и бог знает что еще.
Ты – удивительный человек и игрок, твои персонажи уникальны, а посты удивительны от первого слова до последней точки – тонкие, словно сотканные из образов, в которых важна каждая деталь, и так часто полные невероятной, очень личной драмы, которую переживаешь едва ли не сильнее персонажа, потому что она становится твоей на время, пока читаешь пост.
Не смей в себе сомневаться, слышишь? Особенно в своих постах, потому что они заслуженно попадают в лучшие раз за ра-зом. Иначе я буду ругаться. Просто думай о том, что я большой – и мне видней.
Я безмерно рад, что сегодня именно мне (я даже не ожидал, что это возможно) выпала честь говорить тебе теплые слова, на которых в другое время не хватает поводов и идей, и хочу еще один, еще тысячу раз сказать тебе спасибо за то, что ты сдела-ла для меня своим появлением в этот раз. За то, что ты есть на форуме, человечек с похожими вкусами, и (я уверен, дело в этом), подбирающий цитаты в посты нашей игры и описания ориентируясь на меня. Мне нравится находить такие дорогие сердцу строки в цитатах и статусах, ведь от этого ток пробегает по кончикам пальцев – вот оно, знакомое, близкое, отзываю-щееся внутри.
Спасибо тебе просто за то, что ты, такая удивительная, существуешь.
И не забудь, что мы должны написать эту драму.
С приветствием,
Вас помнящий всегда
Знакомый ваш
   
(с) Мэттью

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

https://i.imgur.com/hOwJMCX.png
Федерика

http://s3.uploads.ru/SEDKN.png
Макс

http://s5.uploads.ru/qeU2o.png
Исадора

https://i.imgur.com/dcyI1b5.png
Эдвард

https://i.imgur.com/UAYZB0A.png
Присцилла

http://sh.uploads.ru/7k4cZ.png
Мэд

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Что может быть хуже толпы снобов, которые кичатся знаниями в области множества «-ий» и «-логий», распускают хвосты перед коллегами, словно павлины в зоопарке Центрального парка? Ни-че-го.
«Чёртовы интеллектуальные эксгибиционисты…»
Виктор на мгновение опустил объектив фотоаппарата в потёртый тысячами подошв пол, мысленно ощупывая только что придуманный им термин и шёпотом пробуя его на вкус. Интересное сочетание слов, надо бы запомнить. А сейчас — за дело, которое с каждой секундой обременяет всё больше и тянет на дно, словно привязанный к ногам будущего утопленника камень.
Кто бы мог подумать, что медицинский семинар на время отобьёт у Леруа страсть к прежде любимой фотографии? Соглашаясь на эту, казалось бы, простую работёнку, мужчина не думал, что ситуация окажется настолько запущенной. Отсутствие штатного фотографа больше не удивляло: от скуки помереть можно, а на поминках — тем более. Секунда отделяла Виктора от жертвы первого случая, но случайно попавшая в кадр пышногрудая блондинка вернула мужчину к жизни не хуже заряженного дефибриллятора. «Щёлк-щёлк-щёлк» — тихое потрескивание камеры идеально дополняло скрипучий голос пожилого профессора. К слову, его тоже не мешало бы запечатлить. На этот раз Леруа ограничился лаконичным «щёлк» и вновь подпёр спиной бледно-голубую стену конференц-зала. Фотоматериала было достаточно, и мужчина мог позволить себе немного отдохнуть.

«Коктейль с добавлением индийских специй» Виктор

Это было похоже на толпу людей, беспорядочно сдавливающих тело со всех сторон, выбивая последние крохи кислорода, заползая в легкие, холодными струями страха стекая по пищеводу. Она была в почти той же панике, от которой цепенело все тело, как если бы оказалась зажата в толкучке торгового центра в предрождественской суете. Ощущения были до боли похожи, тогда она тоже была на волосок от смерти, как и сейчас безвольно уходя с головой под воду, будто и плавать то не умела. А ведь плавала Медея действительно довольное посредственно, и скорее просто могла какое-то время держаться на поверхности соленого спокойного залива, или тихо перебираться вдоль бортика общественного бассейна с теплой водой, но никак не противостоять ледяным волнам океана, в которые и более поздней весной городские экстрималы не рисковали соваться без специального гидрокостюма. Но человек удивительно быстро учится бороться за свою жизнь, которая, при всей его многолетней грусти по собственной судьбе, на последних минутах становится столь дорога и мила сердцу, что расстаться с ней добровольно не представляется возможным. И тут же руки начинают усиленно работать, молотя тонкими кистями по воде, стараясь выплыть на поверхность, ноги, отталкиваясь от дна, разгребали собранный ближе ко дну ил и прочий человеческий мусор, пока наконец голова мокрой и перепуганно злой кошки не обрела возможность выдохнуть новое матное слово. В лицо тому, кто ее сюда скинул, внезапно оказавшись снова рядом, прижимая к себе и помогая справиться с холодной водой и той судорогой, которая сковала тело, но к черту такая помощь! 
«Не важно как тебя зовут, важно куда» Медея

Каково это было слушать, будто переживая вновь и вновь те события пятилетней давности, когда он лично отыскал этот самый дневник, плеснувший с верхом в его и без того опрокинутую чашу терпения. У него были подозрения, он догадывался, несмотря на то, что долгое время пребывал в положении глупца и слепца, и все же - отыскать настолько резкие и безжалостные доказательства, когда по плечам от такого предательства, от его тяжкой обиды пробежался нехороший холод, когда сердце окончательно оборвало свой стук, а в мире больше не находилось места для него и для его истории жизни, было тем еще испытанием. Дневник, конечно, не был той самой последней каплей, но так изящно подвел черту под печальным итогом, обернул весь этот Ад в законченность, поставил решительную точку там, где зияло многоточие.
Тот вечер начался со скандала. Он вернулся из школы прибитым, не зная как сказать, не понимая что делать, когда его единственный светлый луч надежды так стремительно поблек за тучами сгущавшегося Рока. Его так и не повысили в тот раз, не избрали, ни даже упомянули его фамилию в совете - его место получил Питер, добрый товарищ и чуть более удачливый преподаватель, озаботившийся когда-то связями и обладавший дальними, но радетельными родственниками в системе. И Роберт оказался не у дел, обреченный все так же влачить свое существование, ругаться с женой, стыдясь смотреть в глаза дочерям, и вкалывать на автомойке.. 

«Guess who?» Мэд/Джей Ди

Нам бы с Кайлом отойти от высокого, вспомнить о приятном низменном. О простом. О том кайфе, который был в самом начале. И непонятно, кто из нас оказался большим кайфоломом: я или он. После душа от меня пахнет лавандой, а от него после неожиданного свидания пахнет сыростью. Чужеродностью. Хочется затолкать его в ванную и отмыть от следов других женщин, видных только под ультрафиолетом. Или под чем там смотрят отпечатки? Не хочу знать наперед, что будет дальше. Не хочу. Не хочу. Увольте меня. Постелите перину помягче и тогда спихивайте меня с той башни, на которую я сама забралась, так рьяно карабкаясь. И чего собственно добивалась, если сама не способна выказывать чувства и показывать их адекватно. Надеялась, наверное, что всё пойдёт как по маслу. Или до сих пор есть шанс? Кто бы что ни говорил, но шанс есть всегда. Иногда мы просто отказываемся его видеть. А иногда просто не хотим его использовать. Причинами тому могут быть страхи, приверженность к чему-то менее опасному и понятному. Я меняла работу, меняла стрижки и легко прощалась с вещами. Также я делала с людьми. Успей увернуться от близости, привязанности, связи, иначе получишь в морду ответку от Вселенной и от человека, ставшего тебе дорогим. Эта сука нагнёт тебя и трахнет раком, ей ничего не стоит. Смотря на Дэвиса, я всё задавалась вопросом, почему не могу пересилить себя и сделать большой шаг навстречу ему, раз он не замечает мелких. В нём нет терпения. Он может и не понять меня. Сколько же хаотичных мыслей бьются крыльями бабочки о закрытое окно, силясь вырваться наружу через мой сморщенный лоб.
«Услышь меня и вытащи из омута» Моника

Джастин был как кусочек масла, который аккуратно размазывали по горячему хлебу, только что вытащенному из тостера. И не имело уже значения ни погода, что пронизывала вечерней прохладой, ни мимолетное знакомство, ни странное уединение тех, кто в одном помещении мог сосуществовать с трудом. А тут – приобними чуть крепче и получишь почти судорожный выдох. Поведи рукой по позвонкам чуть сильнее – и тебя одарят выгнутой спиной и полуприкрытыми глазами. Целая симфония, сыгранная на человеческом теле, не переходящая границы приличия. Хотя кто вообще определял эти самые границы? Где располагалась та самая невидимая линия, переступать которую было почему-то нельзя? Чужие границы для Тео были понятием абстрактным, придуманным для усложнения человеческих отношений. Сейчас он, например, делал что хотел, получая от этого явное удовольствие: чужая мочка, влажная и уже ярко-розовая, облизанная и искусанная, была оставлена в покое. Ее совершенно бесстыдно променяли на изгиб шеи, что пытался убежать под уютную защиту толстовки. О, это так мило! Будто разворачивать кокон шелкопряда! Что там в кульке из тканей? На ощупь вполне: со спины рука сместилась ниже, сжав в руке задницу кучеряша, и не почувствовав никакого особенного сопротивления.
- Ты как сжатая пружина, ты в курсе? Вместо того, чтобы расслабиться, ты только сжимаешься сильнее и сильнее. В итоге ты сожмешься в одну точку и просто схлопнешься. Или заново родишься взрывом Сверхновой. Хотя я предпочел бы, чтобы ты чуть меньше походил на статую сейчас. Знаешь, у меня с мрамором очень сложные отношения – его холодность и невозможность ошибки буквально сводят меня с ума.

«No Angel» Тео

Весна струилась по венам большого города, заставляя громче стучать колеса подземки знакомого до боли, до щекотки чуть выше солнечного сплетения, до приятной слабости в коленях, города.  За последние пять лет он мало изменился: все те же забитые тромбами пробок улицы, все тот же запах дыма, смешивающийся с запахом еды из ресторанчиков быстрого обслуживания, все те же бесконечно спешащие люди. Здесь было все до боли, до мышечных спазмов знакомо, каждый запах и звук, каждый блик солнечного света в стеклянных окнах небоскребов и, кажется, даже каждый человек на Тайм-Сквер. Здесь сердце начинало биться в этом бешеном ритме, стучало громче колес поездов метро, ускоряя сам организм, заставляя чаще дышать. И каждый звук заставлял улыбаться все шире и шире, ведь по этим улицам скользили теплые, полные светлой ностальгии воспоминания о самом важном - о детстве, безбашенном и счастливым.
По этим улицам так просто было идти в драных кедах с разноцветными шнурками, словно последних тринадцати, а, может, уже и пятнадцати лет и не было вовсе, а ей снова шестнадцать с половиной (в те годы половины были важны, ведь обязательно, непременно нужно быть старше, считаться уже фактически взрослым), а впереди - ещё целая, полная сюрпризов и неизвестности жизнь. Настоящая, до которой уже можно дотянуться кончиками пальцев, но с головой окунуться только после совершеннолетия.
Джемайма Блю Таггарт, руководитель отдела дизайна виртуальной реальности крупной компании-производителе игр, в очередной раз наступила на собственный шнурок и полетела вниз, чудом остановив падение и не пропахала носом асфальт. 

«place we used to meet» Джемма

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

puzzle

Лучшая игра недели

В ароматной эклектике этой было всё: от пряного жара лета, разбавленного в вечернем глицерине, до сырно-лунных нот, от прозрачности до синевы, от вдоха до выдоха. Свежесть. Вино из одуванчиков. Звон стрекоз, мед в пузатых банках, ловец снов с ракушками, вплетенными в грубую нить.
И можно вдохнуть, замереть, позволить пылинкам с полуночных полян кружить в легких, можно смазать языком загустевшую тишину, и по щеке пустить смородиновым джемом... одного только нельзя. Ощутить перечную мяту Её духов. Впитать в себя то единственное, что стало воздуха ярче, наркотическим эффектом, обдающим сердцевину сладостью, спазмом.
И когда только успел подсесть, когда только умудрился поддаться, сдаться, отдаться... я шепчу телефону потайное "Ли", набирая номер, я краду заветное созвучье у тишины, раскидывая лопатки-крылья по скамейке,  и уже готовлюсь нырнуть в нью-йоркскую ночь, представляя, как греет Сцилла кончики пальцев в густом подшерстке Бастет, и как устало млеет улыбка на её спиртово-пьянящих губах... но прежде, чем раздастся родной голос, со стороны сельской дорожки донесется шорох гравия под велосипедными колесами, и звучное "ты даже не представляешь, что у меня есть!"
Моника, девчонка, лицо которой я впитал сетчаткой ещё тогда, когда умел это делать - задорный хвост набекрень, россыпь рыжих звёздочек от курносого носа, свободные шорты в крупный горох и колени, битые солнцем. Она сцепляла ладоши с короткими покусанными ногтями на канате качелей, и отмахивала добрую дугу к ветвям, листьям, облакам и выше. А сейчас, в эти затвердевшие солью слёз моей матери дни, была далёким отзвуком колокольчиков, перестукиванием бамбукового ветерка, далёким, но живительным.



Макс

Ночь медленно укрывает черничным покрывалом крыши нью-йоркских высоток, приглашая отвлечься от кипы бумаг, сваленных на столе к панорамному окну, босиком, сбросив надоевшие за день каблуки где-то по дороге. Нью – Йорк, суета, жизнь, раскручивающая тебя как белку в колесе, глянец, огни, жизнь на широкую ногу и все такое.
- Так и думал, что найду тебя здесь, - Ник возникает в дверях кабинета, не утруждая себя тем, чтобы постучать прежде чем войти. - Тебя отвезти домой?
Взгляд через плечо, качаю головой, устало улыбаясь.
- Я ещё не закончила. - запускаю руку в карман своих брюк, нащупывая в нем телефон, сдавливая его в ладони, словно жду того, что он неожиданно оживет звонком, знакомой мелодией. - Спасибо за предложение, но я вызову себе такси.
Тихое протяжное «хмммм» опускается на мое правое плечо, пока темный взгляд буравит спину.
- Ты же не ездишь на такси. - Доминик уверенным шагом пересекает кабинет, поравнявшись со мной у окна. - Может помощь нужна? Могу составить компанию, если хочешь.  Мне несложно.
Он слегка сдавливает под пальцами мое плечо, выглядит вполне себе это безобидно, но мне все равно становится немного не по себе от одной только мысли, что я нахожусь в собственном кабинете наедине с мужчиной, от которого даже на расстоянии в несколько метров мне неуютно при мысли, что он все ещё надеется хоть бы и немного, на одно мгновение, пробудить во мне интерес к его персоне. Ищу вескую причину попросить его уйти, но не могу ее найти.
- Хочешь, чтобы я ушёл? - он давит кривую ухмылку, смотря на меня искоса, - да?
Сама не понимаю почему, но качаю головой, отрицая его предположение. Одиночество и тишина ещё более невыносимы для меня, чем присутствие Доминика рядом. 

Присцилла


0

130


https://i.imgur.com/WIpZz0N.png

https://i.imgur.com/HtkvTjB.png
Клео боялся захлебнуться в этом невообразимом калейдоскопе чувств, которые захлестнули его. От этой близости, от её слов. Казалось, что счастье сконцентрировалось в одной точке под сердцем, стало таким плотным, что его можно резать, но вместе с тем — было везде, пропитало воздух. Щипало глаза, тянуло улыбку и колотилось, колотилось под ребрами. Как и страх. Страх, от которого хотелось выть, прижимать к себе любимую женщину и бояться, что она оттолкнёт.
А потом тащить её домой, торопиться, бояться упустить эти минуты близости, понимания, крупицы призрачной жизни их совместного прошлого, которые вдруг показались под уже вечным туманом, что стелился в их доме.
Он упивался прикосновениями к ней, каждое движение — невинное, лишенное подтекстов, но такое… близкое, отдавалось внутри него восторгом, а ещё желанием, жадностью, ему хотелось, нет, ему требовалось прикасаться к ней ещё и ещё. В заботе, нежности, простом человеческом тепле. И вместе с тем, он держал перед собственным пониманием факт того, что это только первый большой шаг. Потому что… потому что это не озарение. Клео понял это, когда только зашли в квартиру. Она не вспомнила всё окончательно. Но уже кое-что — это очень много. Тредгуд не стал заострять внимание, а просто наслаждался тем, что может позаботиться. Согреть. Наконец-то прикоснуться. А потом, укутав, оставить в спальне на кровати и уйти, чувствуя, как нутро сжимает горькое сожаление. Но ещё рано, разве он может остаться с ней, защищать её сон.
Оставшись в одиночестве, он улыбался, глядя в окно. Пустеющие улицы, редкие машины. В окне — призрачное отражение самого себя, он видел свою улыбку. Хотелось прыгать от радости. Или сжаться в комок, потому что на самом деле такая вспышка воспоминаний может не значить ровным счётом ничего. Но сомнения и страх он гнал прочь. К чертовой бабушке. Всё будет хорошо.
Он не слышал её шагов, хотя ещё вчера проснулся бы и от лёгкого шороха. А когда всё же приоткрыл глаза от её голоса, сонный, почему-то не сразу сообразил, что происходит и просто подвинулся, освобождая ей пространство. Она оказалась рядом, и несколько секунд Тредгуд думал о том, что делать дальше, что советуют врачи. Мысленно посылая их к черту, повернулся к любимой, обнимая, прижимая к себе, поцеловал затылок и прошептал:
— я тебя люблю, — неважно, слышит она или нет. Было важно сказать. И уснуть. С глупой, но такой счастливой улыбкой.

читать продолжение: «в бинтах лучи солнца льются в лазарет»

Привет, любимый!
Вот опять ты возвращаешься с фурором, оказываясь в шапке, а мне приходится стряхивать с себя пыль и бежать, бежать и любить тебя прилюдно (то самое мы все же оставим для более интимной обстановки). Твое возвращение – всегда как праздник. Праздник эмоций, собирающихся ощутимым комом где-то под солнечным сплетением, разрастающихся быстрее снежного кома от каждой строки твоего поста, взрывов красок и образов, послевкусия апельсина и табачного дыма на небе, еле уловимого, призрачного запаха жвачки. То удивительное, невероятное по своей эмоциональности приключение, в которое мы нырнули с головой… уже и не вспомнить, сколько лет назад.
Мы каждый раз (хоть что-то должно же оставаться неизменным в этом непрерывно меняющемся мире), говорим о той случайности, что познакомила нас. Старый фильм, цитата из аниме и заявка – и вот ты уже ловишь меня в электричке, а потом мы курим в тамбуре и делимся – в первый раз – наушниками. Это, и множество других воспоминаний я храню, и достаю с такой невероятной теплотой, что невозможно передать словами.
Это невероятное чувство – искренней, теплой, согревающей любви, оно остается, несмотря на резко увеличившееся расстояние между нами и сократившееся на общение время, и оно никуда не денется, ведь правда?
Я безумно рада, что могу говорить тебе снова и снова, какой ты у меня чудесный соигрок. Каждая наша история – уникальна, но эта – останется особенной, ведь она есть и всегда будет первой, а эти персонажи – точкой отсчета удивительных приключения не только в бессчетных вордовских файлах, но и вполне себе реальных историй с оттакой кнопкой и много чем еще.
Ты – просто удивительный сам по себе, не устающий меня поражать так или иначе в реальности: силой духа ли, удивительными способностями, своими взглядами или чем-то еще. Помни о моей любви к тебе и том, что я желаю тебе счастья. Всегда.
Но твои персонажи – это нечто особенное. Каждый твой пост – это биение живого сердца, эмоции, которые захлестывают как цунами, и единственное, что тебе остается делать – нырнуть в пост с головой и следовать с ним к логическому финалу, после которого ты остаешься на берегу без сил от тревоги, тоски, боли (ведь мы без драмы не умеем, правда?), и сразу хочешь писать ответ. И это – лучшее, что может дать соигрок.
Не пропадай надолго, милый.
Я невероятно по тебе скучаю каждый раз.
И жду, словно Хатико, твоего возвращения.
Какими бы мы ни были безответственными в отношении наших персонажей, именно они останутся тем самым волшебством, которого так порой не хватает в реальной жизни.
Помни об этом. И твори как можно больше этого невероятного волшебства.
С любовью,
   
(с) Иджи

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

https://i.imgur.com/hOwJMCX.png
Федерика

https://i.imgur.com/dcyI1b5.png
Эдвард

https://i.imgur.com/qHy5X14.png
Дэнни

http://s5.uploads.ru/qeU2o.png
Исадора

https://i.imgur.com/UAYZB0A.png
Присцилла

https://i.imgur.com/4mT4Qi3.png
Леонардо

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Выбравшись из постели, женский силуэт, крадучись, движется к дверям  балкона, то и дело, оглядываясь через плечо на мирно посапывающего в ее постели мужчину. И вот какой смысл красться, если, на полном серьезе, такого даже из пушки не разбудишь, даже  произведя залп над самым ухом.  Пальцами, подхватив сброшенный в кресло, перед тем как отправиться спать, халат, она накинет его на покатые плечи, вынимая из-под воротника уже заметно отросшие до плеч волосы и по привычке, взбив их в светлое пушистое облако, выскользнет за дверь, погружаясь в предрассветную прохладу. Приобнимет себя за плечи, словно пытаясь согреться. На ветру, что подхватит полы халата, разводя их в стороны и кусая ледяными зубами за острые колени, это будет выглядеть абсолютно бессмысленно, поэтому руки довольно быстро опустятся вниз к карманам халата в поиске припрятанного в них портсигара. Она даже отыщет его, вынет тонкую ментоловую сигарету, покрутит ее в пальцах, а затем зажмет ту меж припухших со сна губ, задумчивым взглядом изучая линию горизонта. И вот где вся та присущая ей женственность, вся эта литературная красота, которую ей приписывают таблоиды? Опомнится, прекратит думать о всех мелочах разом  только тогда, когда не сможет нащупать в кармане зажигалку и потому негромко чертыхнувшись, снова подведет руки к груди, скрестив те под грудью. Да-да, предписания доктора о том, что нужно беречь здоровье, теперь, как никогда актуально для нее.
«hope dies last» Вероника

Гениальные идеи им вообще приходили по очереди, но с завидным постоянством. Так, идея на время обучения в магистратуре не только учиться, но и жить вместе, а еще и подрабатывать в одном ресторане, могла бы кончиться плачевно, если бы они не подписали устав о совместной жизни. Вообще часть их идей в двадцать могла бы стать причиной получения обоими премии Дарвина, но были и вполне безобидные идеи. Например, пожениться в сорок, если не получится с браком по-отдельности к этому времени, и усыновить ребенка из Китая. План, конечно, был сырой, но договоренность была написана настоящими чернилами и пером на вымоченной в чае бумаге с подпаленными краями и подписана кровью. Как так получилось Ада не могла вспомнить даже на следующее утро, когда перечитывала этот великолепный документ, облизывая снова начавший кровоточить палец с очень глубоким надрезом.
- И какая же? - опасливо поинтересовалась женщина.
- Давай откроем ресторан в Нью-Йорке! – Ада мгновение молчала, отчасти потому, что не могла начать говорить из-за отвисшей челюсти. В первое же мгновение в ее голове словно взорвался фейерверк, восторг заполнил каждую клеточку ее тела, внутренний голос вопил нечеловеческим голосом «Да! Да, черт возьми! ДА!». 

«leaving home» Ада

Обмануть судьбу невозможно. Проклятая дата осталась ловушкой на века, не смотря на все ухищрения ирландки. Мария держалась на расстоянии от монстра. Он должен был освободится от злого рока. Находясь вдалеке от бывшей жертвы, зверь пропадал с радара судьбы. Он умел прятаться и маскироваться. У Бетанкур все сложнее - она родилась в этот черный день. Ей не суждено сбросить кандалы прошлого. Проржавевшие браслеты вросли в плоть. При малейшей попытке освободится причиняли адские муки. Смерть оставалась избавлением, но давно перестала казаться привлекательной. Мария заново училась любить жизнь и искала способы обойти проклятье. Выходило, мягко говоря, не очень. В прошлом году она пыталась минимизировать ущерб. Забралась на крышу многоэтажки. Отключила телефон. Запретила Арчеру приближаться. Пряталась от тьмы под палящими лучами солнца. Легче не стало. Боль обошла с тылу и нанесла тепловой удар. Бену пришлось накладывать мази на обгоревшую кожу и менять комплексы на лбу. Символично и перекликается с финалом аляскинской драмы – она бьется в лихорадке, а зверь замаливает свои грехи. Какой вывод? Сколько не запутывай следы, извилистая тропинка выведет в исходную точку.
Девушка наблюдала проклятье в действии. Сегодняшний день лишь подтвердил мрачную мистику злого рока, нависшего над двумя существами. Они расстались! Не списывались и не созванивались! Не встречались с начала весны. 

«till i see you again » Мария

Его нашли дома в ванной. Переполненная до краев, пенная – она должна была стать для Луи последней обителью, вместившей его душу до конца. Намоченная сигарета не хотела зажигаться, а из груди то и дело рвалось что-то смешливо-насмешливое. Обострение биполярного расстройства привело его в Шато де Гарш, оно, взяв мужчину под руку, затащило его в палату, стены которой так тщательно выкрашены нейтрально-бежевым, что не тревожит рассудок и не позволяет ему впасть в тошнотворно-калейдоскопичную кому. Смерть от чересчур яркого цвета больничных стен – как бич двадцать первого века. Меня от этого воротило.
Мы пересеклись взглядами, когда я, погрузившись в апатию и одиночество, сидел в глубоком кресле, обитом плюшем, и крутил в пальцах уже зажженную, но затем потушенную сигарету. Я забавлялся со стихией огня, оставляя следы на деревянном столике – клиника брала достаточные деньги, чтобы я имел возможность с чистой совестью портить ее имущество. Его серые глаза смотрели на меня заинтересованно, словно желали выведать саму суть моей и без того черной души; Луи был большим начальником, так что мы были птицами примерно одного полета. Заключенные в одной большой и элитной клетке. Надломанные крылья мешали спать по ночам, так что под моими глазами показались мрачные круги. Откинув назад волосы, я встретился с его взглядом – мужественно и открыто, как то подобает мужчине, выросшем на историях о Роланде. Матушка-Франция умеет рождать героев, чьим канонам следовал и я.

«don't nobody know my troubles but God.» Бенедикт

- Ты-таки бросил того неудачника?
- Нет, - равнодушно произносит Сид. - Он сам ушел. Сказал, что ему нужна эмоциональная отдача, что он не просто приложение к члену, а живой человек, и прочая сопливая херня...
- А говорил, что я бездушный ублюдок.
- С кем поведешься, дорогой. Мы друг друга стоим.
- Стоим.
- Так кто этот парень, ради которого ты меня выдернул на ночь глядя? Твой новый питомец?
- Мы еще на стадии приручения, - закрыв глаза, вытягиваю шею и несколько минут наслаждаюсь массажем. Даже не представлял, насколько задеревенели все мышцы, и какой же кайф, когда умелые руки дают им расслабиться. Пожалуй, Сид знает меня даже слишком хорошо.
Равно, как и я его.
- Долго ты еще будешь ходить кругами? - наконец сбросив с себя оцепенение и чужие руки, я оборачиваюсь и заглядываю в глаза бывшего любовника.
Я знаю, чего он хочет с того самого момента, как появился здесь. Знаю, почему уже полгода к ряду не складываются его отношения с другими. Знаю, что он может вести себя очень сдержано и даже покровительственно, пока не поучит строгий окрик, после которого становится совсем иным.
Знаю. И он ждет этого.

«Black Bacardi...Не говори мне «Хватит!»» Энн - Дитмар

Она смотрит на расправленные крыла плеч. Гордая чеканка шага и несколько минут диалога,  что решит участь на деле давно проигранного уже спора. Тело ее расслабленно, в глазах теплый плеск игривого предвкушения. Высота сдана, война ещё не кончена. Виктор, несомненно, встал на путь охотника, только вот цель его не ощущала себя добычей. Провода нервных волокон под ее кожей вздрагивали утяжеленной недавним ливнем паутиной, кончики пальцев жгло предвкушением - ее ожидало не просто парное катание. Это будет нечто более насыщенное и приятное. Диалог между строк. Фехтование недосказанностей и намеков.
Ей нравилось общество Гринча. Нравился его ум, его образованность и это отсутствие грубой прямоты. Нравилось искать смысл в прикрытых восточным хиджабом приличий фразах, расстёгивать пуговицы формальности абзацев и отводить ворот номинальной вежливости в поисках пульсирующей жилки подлинных намерений. “Вот он я, возьми если сможешь”, - дразнился кончиком языка такой понятный, почти очевидный подтекст его жестов и взглядов, но отвлеченная вежливость шаблонов фраз, обернутая в аскетичный крафт идеальных манер, то и дело подкидывала поленья сомнений в голодно урчащий костер женского любопытства. Так ли все, как кажется? И вот она делает новый шаг на пути к разгадке. К разгадке ли? Или дорога протоптана опытным хищником, а там,на мягком ковре истины на самом деле заготовленная заранее ловушка для порывистой юности?

«Running with the shadows of the night» Джерри

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

это МОЯ квартира

Лучшая игра недели

Я была спокойна. Я была на стороже. Не спускала глаз с мужчины, подсматривала боковым зрением.
Пока мистер Каллаган был в ванной, я успела подготовить ему место для сна. Переоделась и пошла искать, чем бы перекусить. Готовить я умею очень многое. Моя специализация пусть и стоит на выпечке и кондитерских изделиях, но просто в силу своего воспитания и собственных возможностей, не уметь готовить полноценный обед – не для меня. Это к тому, что в холодильнике всегда есть, чем поживиться. На этот раз меня ждала лазанья, ризотто и кое-что по мелочи.
Посмотрела на одиноко стоящие консервы. Не дело. В моем доме никто не будет питаться так по-сиротски. Это стоит тоже обговорить завтра. Убрала банки в нижний шкаф, в самый дальний угол. Выбрасывать было бы кощунством, да и какое право я имею на чужое имущество? Больно кольнула сама себя.
Сосед, наконец-то, покинул ванную комнату.
- Я вам тут постель приготовила. И, еще, я подумала, что не одна проголодалась за день. Присаживайтесь. – пока основная еда разогревалась, поставила на стол сырную тарелку, хлеб, соусы, фрукты, мясную нарезку. Сервирую я, как и готовлю, достаточно быстро, так что через двадцать минут нас уже ждал хороший стол. Еда дымилась в тарелках. Мы сели.
Моя привычки – бокал вина к ужину. Моя особенная любовь – красное полусладкое. Этот день не станет исключением. Я как-то в своих мыслях, по привычке, налила только себе, отставив бутылку.
- Ах, да. Если захотите, можете налить.
Непривычно, неуютно, но мои жесты были свободными. Это моя квартира и я знаю каждый уголок. Неважно, что говорят бумаги.
- Забыла представиться. Мое имя Федерика. Грассо. Зовите меня просто Рикки. Эдвард, можете немного рассказать о себе или предпочтете сделать это завтра?


Федерика

Неизвестность. Вот что пугает больше всего, И этот мир, в котором восседала не стуле девушка в легком ярком одеянии - был неизвестен, для него. Вызывал опасения, даже страх. пред неизвестностью, неопределенностью. Как-то этот момент не был просчитан Каллаганом, когда собирал свой вещевой мешок, чтобы сделать решительный шаг в неизвестное ему завтра. Как-то не думал по этому поводу ранее.
- Ах, да. Если захотите, можете налить,- Каллаган медленно покачал головой. Нет, он конечно может выпить, и даже прилично. Но вино, это легкое баловство, для его  пусть и уставшего организма. А спросить куда испарилась его выпивка - он не решался. Обойдемся сегодня.
Ужин, душ, вся атмосфера расслабляла го вечно напряженные нервы. И компания красавицы, хоть и сковывала его непривычной робостью и стеснительностью, все же была приятна. И в естественном вопросе новой знакомой, Очень приятно,- даже нет слов как... И это странное чувство... просто приятно сидеть вот так, и понимать, что в дверь не постучится курьер и не ткнет в руки бланк распоряжения, под роспись. "Явиться на пункт сбора в течении часа. Согласно циркуляра номер..." Да пошли они все! Баста. Отбегал свое. сколько лет промотался? на нашей базе, среди операторов был одним из самых старых, по сроку службы... На "нашей"? На их , трижды проклятой базе! НА ИХ! Какая-то странная, непринужденная легкость сознания того, что ... свободен? Ну, по крайней мере, хоть от того.
Упершись в столешню локтями, Каллаган подпер руками подбородок, наблюдая за девушкой, столь же разговорчивой, как миниган, распоряжавшейся ним и чувствовавшей некий дискомфорт, от его нежелательного присутствия. Это и выражалось буквально в каждом движении, жесте, взгляде, перехваченном мужчиной. Если мужчина - хищник бы отстаивал свою территорию - он бы рыча скалил зубы 

Эдвард


0

131


https://i.imgur.com/OLALQCK.png

https://i.imgur.com/Wi3di9B.png
И в этот момент я окончательно понимаю, что схожу с ума, когда стены лифта, повинуясь нечеловеческой воле, расходятся волнами, и чьи-то руки, протянутые извне, стремятся дотронуться до моего лица, и я захлебываюсь в беззвучном крике, глотая вязкий металл как чужую боль: «Так не бывает!». Но отступать некуда, расплавленное горнило – темень и жар – струятся вверх по кровеносным сосудам, до остановки сердца. Наказанием за подложную память, нежелание отпустить ее на свободу, удерживать до последнего вздоха, что оборвется вот-вот, чтобы в следующее мгновение могли дышать уже оба, я и я.
- Кто ты? - спрашивает он, другой, своим сложносоставным голосом, как небо и море, что разбивается о хрустальные скалы на миллиарды осколков – в золотую труху.
- Ты – тот, кто видит? - и в это мгновение я слепну.
- Ты – тот, кто слышит? - спрашивает он меня вновь, и зрение возвращается так же быстро, как исчезало, но теперь я глухой. Все звуки этого изменчивого придела растворяются в небытие.
- Ты – тот, кто ощущает? - задает он свой следующий вопрос, и я его слышу, вижу, но ничего не могу почувствовать, ни ветер на своей коже, ни собственный вес, ни положение тела.
И вдруг... я перестаю быть собой, но не раздваиваясь, как прежде, на я и я, а собирая в себе, едином, частички раздвоенного. Неподъемное, живое и неживое тело. Умение видеть другую «истину» – сквозь веки, в которые бьет ослепительно черно-красное солнце, сквозь века.
И тогда я, наконец, слышу свой собственный голос:
- Значит, я жив, - голос с надрывом. Голос-заклятье. – Угасший костер можно разжечь. Но стоит ли она того?
На свой последний вопрос я не знаю ответа, но чувствую, что финал близится, как тогда, в канун (не)нашей встречи – третьей по счету, когда я уже был мертвым.

читать продолжение: «polarize»

МакБрайд! А ну прекратил быть таким оху… п… кхм крутым! Мне, мошт, завидно!
Шучу.
Но я сама себе завидую, что ты у меня в соигроках. И в друзьях, чего греха таить. Ну а даже если ты меня другом не считаешь, то я буду навязываться, потому что могу.

Как это было? Забивая своё сознание пустотой ютуба ленивым субботним вечером, я буквально очухиваюсь от уведомления – Люк сообщает, что за тобой лучший пост. Я не удивлена (ты ж все мои нервы на свою клаву намотал этим постом, ирод!), но крайне обрадована. Но категорически не знаю, что писать. И вот, извлекая из холодильника тыквенный сок, я уткнулась в телефон, дабы разгрести уведомления с тумбы (я королева логики и последовательности (нет)).

И к чему я веду, собственно?
Я не знала, что тебе сказать, как поздравить и вообще. Концепт, манера исполнения и вообще. Как тут само провидение дало мне ответ.

«Возьми своё разбитое сердце и преврати его в искусство».

Взглянула на зачин собственной записи и просто…
Ты ж пропитан искусством, ты ж иной раз в простой беседе предложение построишь так, что я сижу с кубиком Рубика, таблицами умножения и значения синусов и косинусов, чтобы разгадать и понять смысл сказанного. И не помогает, потому что я использую не те средства и методы. Или вот взять хотя бы тот разговор о «лифте», когда я переживала, что между персонажами нет взаимодействия, поэтому эпизод не идёт, а ты сказал, что это-то как раз и хорошо, и эпизод идёт.

Твоё прошлое и твоя боль, намного интереснее, чем моё настоящее и моё сумасшествие.

Но сейчас, в свете минутного озарения умной мыслью, хочу сказать вот что.
Я готова ждать твоих шедевров (твоих постов, оно же) очень долго. Я всегда хотела и навсегда хочу остаться равной тебе в умении обращаться со словами и текстурой текста (как смешно рядом стоят эти два слова, не находишь?), но, как друг, всё же хочу, чтобы однажды моё ожидание оказалось бесконечным и не закончилось никогда.
Пусть ничто не делает больно, не разбивает твоего сердца. Чтобы не было материальной основы для искусства.
Я бы ещё стишок сочинила, но кисик всегда отмечал отсутствие у меня чувства ритма хд

И вот опять, не зная, чем закончить, я обратилась к тамблеру. И он, как ни странно, внезапно оказался снова в теме!
Вместо слов любви и вечной признательности (они порой совсем ни к чему), воспринимай всё сказанное так, как пожелаешь.
«Клятвы не более чем слова, а слова – не более чем ветер».
Сегодня у меня порывистый ветер, Киллиан.
Всё пройдёт вместе с ветром.    
(с) Рита Мэй

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

https://i.imgur.com/FGa2tz7.png
Сет

https://i.imgur.com/j5y2Oqn.png
Натаниэль

https://i.imgur.com/hOwJMCX.png
Федерика

http://s3.uploads.ru/SEDKN.png
Макс

http://sh.uploads.ru/7k4cZ.png
Мэд

https://i.imgur.com/UAYZB0A.png
Присцилла

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

У страха и паники есть свои пределы. Вот он заставляет дрожать пальцы, вот сдавливает горло, срывая голос на жалкий писк, вот тело цепенеет, предавая тебя полностью. А потом он исчезает. Просто растворяется в твоей крови, уступая место гораздо более интересным ощущениям. Джастин то, не моргая, смотрел на рыжего, подмечая каждое шевеление его губ, движение рук; то жмурился, отдаваясь ощущениям собственного тела. Поборов страх, оно само хотело прижиматься к этому парню, чье имя он до сих пор не знает! Но это уже казалось чем-то абсолютно не важным. Он знает его запах, его голос, знает его прикосновения пальцев и губ. Что имя? Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет… Так, стоп, кажется, для Шекспира еще рановато, да и партию Джульетты он разыгрывать не собирался. Он просто хотел еще этих пальцев и еще этих губ, оставляющих ожоги на его коже. Сжатая пружина, о которой говорил рыжий, наконец, расслабилась, но не толчком, а очень плавно, словно расплавилась. Он закусил губу, отчаянно пытаясь не сказать сейчас какую-то невыразимую глупость или банальность. Потому что речь рыжего лилась, как тягучий сироп, мягко, гладко и нестерпимо горячо. Но при этом каждое слово вколачивалось в него, выбивая пот по спине и судорожные выдохи.
Когда рыжий в очередной раз рванул Джастина на себя, прижимая к себе, тот окончательно сдался, понимая, что отнекиваться больше бессмысленно. Он прижался к парню, слушая саркастические предположения насчет его фиаско с девчонками. Смотри, вот я, уже выбросил белый флаг, зачем этот контрольный выстрел по моему самолюбию? Хочешь убедиться, что во мне не осталось сопротивления или желания отшить тебя? Нет, ни того, ни другого, получай все, что хотел.

«No Angel» Джастин


Она шла по огромной каменной зале, стены которой терялись во мраке, как и потолок, к которому уходили готически-вытянутые верхушки стеллажей, тонущие в темноте, собирающейся у потолка. Картина эта была до боли знакома, напоминала что-то совсем близкое, родное. На полках лежали, покрытые пылью, шары с цветным дымом – зеленым, фиолетовым, синим, малиновым, красным. Маленькие, помещающиеся в руку шарики, рядом с каждым из которых была табличка с непонятными цифрами и, иногда, комментариями. Иджи шла вперед, иногда касаясь полок или шаров, от которых кончикам пальцев неуловимо передавалось тепло, и все пыталась вспомнить, откуда ей знакома эта комната. Понимание пришло удивительно быстро – это комната из Министерства магии, в Лондоне. Она опустила голову, и увидела полы черной мантии, чуть подметающей пол, заметила красно-золотой значок со львом на груди. Это удивительное открытие заставило ее еще раз развернуться вокруг своей оси и присмотреться к датам на шариках, заполненных дымом.
Рука сама тянулась к красному шару на полке прямо на уровне ее глаз. Она смахнула слой пыли с латунной таблички и прочитала «Первый поцелуй». Шар, казалось, сам упал ей в руку – и вдруг пришло понимание, что это – ее собственные воспоминания, спрятанные здесь, и их можно очень просто увидеть – там, между две тысячи четырнадцатым и пятнадцатым, стоит огромная каменная чаша, в которой можно увидеть ее прошлое. Она набрала полные руки шаров и поспешила к каменной чаше, надеясь, что уже вот-вот вспомнит абсолютно все, как вдруг весь мир вздрогнул, шары посыпались из рук и с полок, разбиваясь, уплывая от нее навсегда…

«в бинтах лучи солнца льются в лазарет» Иджи

Подушечки с легким нажимом идут вниз по сонной артерии к ключице, замедляют ход на ключичной вырезке, и ладонь целиком останавливается на углу. Он чувствует пробивающееся сквозь путы сердце. Она и правда настоящая. Она и правда живая. Я поселюсь у тебя здесь, - ладонью в грудь, где осипшее сердце затаило дыхание, - и здесь, - пальцами к солнечному сплетению, - и здесь, - второй рукой погладить мочку уха, зацепиться мизинцем за сережку, - и здесь, - провести по венке на шее к ямочке ключиц, - и здесь я дышу, - поднимаясь лесенкой ребер. Руки крепко прижимают такую смешливую мисс Стихийное Бедствие к нему. Виктор делает вдох, так, словно собирается нырнуть под воду навечно. В горле пересыхает. Он шепчет «Люблю выигрывать споры» за секунду до того, как ставит все точки над «i» поцелуем. До невозможности близко. Он находит ее губы, чтобы ощутить вкусовыми рецепторами новое; легонько касается, увлекая ее в поцелуй. Кажется, в такие моменты принято упоминать об учащенном пульсе и вихре мыслей в голове, но на самом деле он уже совершенно ни о чем не думает. Что-то отчаянно бьется в голове, кроме эха сердца. Мысль, идея, проблеск разума перебежками двигаются внутри коробки, судорожно ищут головной мозг. Там нет никаких мыслей, да и зачем, кому они нужны, когда он, лежа на льду, сжимал ее в объятиях, приглашая в поцелуй, как в лабиринт беспробудного блаженства. Всё глубже в омут пряной чувственности. Так две фигуры окончательно превратились в одно целое: что-то гибкое, теплое, напрочь игнорирующее все происходящее вокруг.
 

«Running with the shadows of the night» Виктор

Но я слишком больна.
Он слишком горд.
Мы нихрена не знаем о любви. Ни один из нас. Оба извращены в этом плане и не хотим искать компромиссы. Так ведь?
Невесомыми шагами пробираюсь в комнату, боясь спрашивать что-либо. Мне кажется или его дом полон нами. Странное ощущение. Дело не в криках, заполоняющих пространство или нашей одежде. Первопричина другая, но пока я не могу её найти.
Наклон головой вправо, я смотрю на Кайла.
Наклон головой влево, я прищуриваюсь.
В его же разуме не должно было остаться лишних мыслей. После секса мы обычно чисты и не захламлены мусором. Между нами есть что-то, что не даёт мне нормально продохнуть. А может быть это очередной приступ панической атаки, выдуманной мной.
Перестаю мотать головой в разные стороны, переходя из состояния болванчика к привычному. Застывшая посередине. Ни туда и ни сюда. Уходить или остаться, чёрт его знает. Лучше бы уйти. Мы оба получили то, чего хотели. Чего проще договориться о деловых_бизнес_секс отношениях, да остановиться на этом. Но думаю, что Дэвис не оценит столь щедрого предложения с моей стороны. В ушах всё ещё стоит звон моих криков и его тяжелого дыхания.
- Спасибо, -  "за что блять".

«Услышь меня и вытащи из омута» Моника

Сделал вдох и выдох. Затерялся по пути на кухню, прижимаясь спиной к первой попавшийся плоской поверхности. Учащенный пульс бил в висках и в горле. Сердце вырывалось наружу. Руки дрожали, будто он много часов подряд колотил боксерскую грушу. Мысли путались. Картинка перед глазами расплывалась. Откровения повлекли за собой последствия. Бен совсем не хотел признаваться Марии в том, что стал тряпкой, что без нее ему не мила жизнь, что совсем не знал и не умел жить без нее. Забыл, как быть бесчувственной скотиной, ничего не чувствовать и не любить. Сейчас он чувствовал. Еще как чувствовал. Любил. Боже, как же он ее любил! Стоило Марии оказаться с ним рядом, он вновь обо всем забывал. Не существовало ни прошлого, ни будущего. Только боль оставалась прежней. Та отрезвляла его.
Он оттолкнулся от стены. Ногами зашаркал в сторону кухни. В голове эхом звучали его собственные слова, которым никогда больше не стать реальными. Бен не отрицал того, что виноват в том, что сделал с Марией. Хотел исправить свои ошибки, но не знал как. Слишком поздно. Она приняла решение жить дальше. У нее хватило сил, чтобы это сделать, у него - нет. В самые сложные моменты Бен черпал силы в их совместных воспоминаниях. На какое-то время боль утихала. Пока он не осознавал, что прошлое уже не вернуть. Им никогда не быть вместе. Мария никогда не захочет такого, как он. Куда ему до бизнесмена, который прикатывает на дорогой тачке с шофером, дарит цветы и сыплет комплиментами. Он никогда не дарил цветы Марии, никогда не говорил комплименты. Делал все как не у людей. К черту!

«till i see you again» Бенджамин

У этой методики есть множество плюсов, но, как и во всем, есть маленький минус. Малюсенький такой, незначительный, совсем не портящий все (ложь).
Девушка раскинулась на полу, как детёныш ската на морском дне, оставалось только начать зарываться в песок, чтобы окончательно проникнуться медитацией, не отвлекаясь на всю эту суету.
"А теперь леву руку к правой ноге... О, Кришна!"
В ноге что-то подозрительно громко хрустнуло, лицо исказила совсем не медитативная гримаса, и Робин застряла в таком положении, судорожно соображая, что это было, не умерла ли она, не сломала ли ногу, не побочный ли это эффект от настойки полыни.
Сделав глубокий вдох, Уэйн отпустила ногу, досчиталась до пяти и с шумом выдохнула. За стеной послышалось шуршание, но Робин, не обращая на него внимания, села в позу лотоса и сложила руки за спиной. Закрывая глаза и проваливаясь в транс, Робин успела только подумать, как бы Фидель снова не вылез на карниз.
Клуб сердобольных мамочек, объединенный с фанатами известного сериала, закидал бы Уэйн тухлыми помидорами за такое безрассудство, но ей все равно, ведь с клубом ценителей котиков у нее давно все улажено, а гипоаллергенный сфинкс Фидель Сириус Уэйн Третий вошёл в тройку самых любимых котиков.
Пока девушка находилась по ту сторону сознания, тощее лысое подобие кота вышагивало по комнате, выискивая что бы такого урвать с собой, когда оно отправится в увлекательное путешествие по карнизам многоэтажки. Многие жильцы уже познакомились с Фиделем, но лишь десять процентов реагировали на кота нормально. Остальные же то принимали его за крысу и вызывали дератизаторов, то падали в обмороки, то отчитывали Робин за бритьё кота наголо... И дети плачут, и звук турбин такой "ууууу". 

«I need you to find me, I can no longer breathe» Робин

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Лучший подарочек от семьи?

Лучшая игра недели

Его кинули, просто решили оставить, почти как не нужную вещь, и если бы, не у родного брата, то со стороны именно так могло показаться, хотя для человека, с которым так поступили, это было в порядке вещей. Наверно он бы больше проявил участия, если бы его реально решили бросить, то наверно это вызвало  бы у него удивление, граничащие с любопытством, разбудить которое теперь было почти невозможно. Если дело не касалось новой игрушки, с которыми он обычно был нежен в меру своих возможностей и потребностей. К сожалению собственной машины, у него не было в городе, и пришлось воспользоваться такси, которое довольно быстро доставило мужчину по нужному адресу, в большой и красивый дом, с кованым забором, да и только. Ни камер по периметру, ни милых собачек, которых Сет точно собирался завести, выбирая каждую лично, а парочка охранников смотрелись слишком смешно на его фоне. Дом нуждался в любви и заботе, которую мужчина обещал ему, поглаживая по деревянным перилам, когда уже был внутри, исследуя вверенное ему сокровище до тех пор, пока не успокоился.
- Хей, хей, хей, братик, хочу сказать, что с охраной в этом доме фигово, - раздался совершенно спокойный голос оттуда, где стоял диван, и пусть мужчина не видел, кто вошел в дом, он прекрасно мог узнать человека, которому принадлежали шаги, которые он услышал в совершенном тихом доме. Телевизор был включен, и на экране мелькали герои каких-то мультиков, но звук был выключен, мужчина прекрасно понимал все, читая по губам, а что неплохая практика, за неимением другой.

Сет

Нико вернулся с очередных не простых разборок, улаживание дел в местных филиалах семейной компании. И пусть местный бизнес не носил на себе явственных следов влияния калана Коста, это факта принадлежности не меняло. Никто не рад сыну главного босса в своей песочнице, особенно, когда вскрывается черная бухгалтерия и уход доходов в тень. А он чувствует, что уже близок к раскрытию сокрытого от семьи. И когда найдет причину, докопается до сути полетят чьи-то головы. Причем в данном случае буквально. Оставалось надеяться что новые родственники Дженовезе в этом не замешаны.
Парадная громоздкая дверь беззвучно открывается. Здесь царило безмолвие последние дни, пусть они и жили с женой и слугами. Если парочка дней жизни в браке можно так называть. 
Но сегодня в доме ощущалось чужое присутствие. Едва заметный запах знакомого табака навел на мысль: Сет в доме!
Мужчина проходит большой холл, заглядывая в ближайшую гостиную, где беззвучно работал телевизор, транслируя мультики.
- Привет, брат. - в голосе слышится улыбка. Доменико заходит в комнату бегло осматриваясь, не появилось ли чего нового здесь. От брата можно было ожидать сюрпризов, Нико уже привык их ждать.
- Не успел подобрать подходящих людей. - с охраной в доме и правда было херово. Иногда он подумывал вызвать людей с родины, которым можно было бы доверять. 


Доминико


0

132


https://i3.imageban.ru/out/2018/10/28/df6715a5fcea0a33869e846d96909628.png

https://i6.imageban.ru/out/2018/10/28/9285bc9346d1a5dc775f8e16f8e96de6.png
«Доброе утро, Нью-Йорк! Шесть утра, и мы встречаем новый день жаркой и влажной погодой. Да, снова. И так до конца следующей недели. Уже к полудню сегодня ожидается до тридцати градусов тепла. Есть слабая надежда на грозу после обеда. Так что прихватите с собой зонты и моли…»
Тяжелая ладонь с громким шлепком опускается на говорливый будильник. Рэй морщит мокрый от пота лоб и утыкается им в мятую наволочку подушки, накрывая второй всклокоченную макушку. Обязательная утренняя процедура – полежать бутербродом и подумать о жизни. Сегодня у Рэя выходной, но неизлечимый трудоголизм, перешедший стараниями Финнигана в хроническую форму, принуждает его работать и в свой законный day off. То ли это чувство ответственности, то ли отсутствие личной жизни и других обязательств, кроме как перед непосредственным работодателем – черт его разберет. Ну хоть так, платят то немало. По крайней мере Рэймонд успокаивает себя, каждый раз выбирая в размышлениях именно первый вариант. Костлявая задница подминает сбитую в клубок наволочку. Понурив тяжелую голову и опустив красные ото сна руки, он бесцельно разглядывает узор на паркете между большими пальцами ног минуту-другую, а потом лениво кряхтит, хлопает себя по коленям собираясь в кучу и поднимается на ноги, промахиваясь мимо домашних тапочек. Долговязая фигура Рэя плывёт к окну, занавешенному тяжелыми шторами, полными пыли. В этой квартире в последний раз убирались, кажется, в эру мезозоя. Рэй тянется всем скелетом, слушая самозабвенный хруст позвонков, знаменующих о начальной стадии остеопороза, цепляется за пыльную штору и «шварк» – привет новый день и острая аллергическая реакция. За окном обнаруживается город Нью-Йорк, его восточная часть. Уже в шесть утра четверга тут пыльно и душно. За окном пахнет не растворившимися со вчера выхлопными газами и раскочегаренной палаткой с ход-догами под окном, а всему этому бестолковому безобразию мегаполиса сопротивляется тонкий, едва уловимый запах утренней росы.

читать продолжение: «Твоим именем я бы назвал войну — ту, что меня убьёт»

Здравствуй, Рэймонд. Ты не против, что вот так, официально?
Я никогда не умела писать важные слова так, чтобы они, как говорится, "трогали струны души", но это не умаляет их искренности. Поэтому вопреки сложившейся негласной традиции писать здесь признания, я хочу поговорить о доверии, о прощении, о вторых (третьих, пятых) шансах. Не буду говорить о сожженых мостах и прожитых жизнях, но поблагодарю тебя за то, что решился начать все заново, с нуля. Наверное, это было тяжело (мне, честно говоря, очень), но, возможно, именно так и рождается что-то новое: на пепле уже пережитого, прекрасного, завершенного?
Ты ведь - мастер слова. Помимо слога, который, бесспорно, изумителен, у тебя есть еще редкий талант описывать не только героя, но и окружающую его атмосферу так, что слова перед глазами оживают, и ты путешествуешь по строкам будто бы наяву по городским улицам. И те, кто не читали, как вместе с Рэймондом пробуждается Нью-Йорк, многое потеряли - я клянусь, что почувствовала во рту вкус тех самых хот-догов, о которых ты писал! Шум клаксонов, пыль, тысяча голосов - все это захватывает с головой, стоит открыть с тобой эпизод и прочитать первый, написанный пост.
Я хочу поздравить тебя с первой победой в новом образе и пожелать, чтобы рядом с тобой всегда были соигроки, за которыми ты готов бы был шагнуть даже в неизвестность, зная, что любой риск будет оправдан. Спасибо тебе за то, что решился на такой шаг в этот раз.
   
(с) Алесса

https://i4.imageban.ru/out/2018/10/21/a8b146b55bfcd2332694ff1f2d3ea558.png

https://i6.imageban.ru/out/2018/10/28/1a394f53d1141ea5cf31827b003d4d10.png
Моника

https://i4.imageban.ru/out/2018/10/28/c8681b804832c17659a1639247b53d6f.png
Кайл

https://i4.imageban.ru/out/2018/10/28/37a96e4b30cec53e63d259be35148b9b.png
Элеонор

https://i3.imageban.ru/out/2018/10/28/4c07b3814dd6f7a9a26de597d47945d5.png
Рэй

https://i6.imageban.ru/out/2018/10/28/862b6c09bde922b280e2c5c838b089bd.png
Саша

https://i3.imageban.ru/out/2018/10/28/045f650a278c472ca2362525659a5ada.png
Тео

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Почему это случается каждый раз? - обречённо задаётся риторическим вопросом внутренний голос, пока девушка лежит, распластавшись на полу и чувствует, как пульсирует боль носа и лба. У всех нормальных людей (всех, кроме Ривер, если быть точнее), этот голос обычно комментирует происходящее с большой долей сарказма (у особо изнеженных - иронии), и ехидничает. Внутренний же голос Ривер обычно усталый. И, если его персонифицировать и представить в виде человека, у него ладонь не отлипает ото лба. Его нельзя в этом винить - Лэрд сама бы к нему присоединилась, не устрой ее лицо довольно продолжительное свидание с полом. И, поскольку мениальное воссоединение Ривер и ее внутреннего голоса не произошло, девушка решила спокойно полежать на полу и подумать о тщетности бытия. На самом деле, ей просто было страшно вставать, ведь стоит ей встать, станет понятно, что ей придется ехать в больницу, а больница значила встречу с Киллораном, видеть которого рыжая не хотела до второго пришествия точно. За те доли секунды, в которые она прикидывала план города и расположения ближайших больниц, в которых ей не придется даже случайно столкнуться с медбратом, ей так и не пришло в голову, что Шон мог слышать такой привычный ему грохот. Понимание пришло мгновением позже - когда она услышала его взволнованный голос за дверью.
Отлично, - вообще-то даже не так плохо, что внутренний голос понятие, лишённое физических габаритов, ведь в противном случае у нее давно была бы шишка на лбу не только от встреч с твёрдыми деревянными и не только поверхностями.

«I need you like a heart needs a beat» Ривер


Практически каждой женщине хотя бы раз в жизни хотелось ощутить себя слабой и беззащитной. Точнее, это чувство и так накрывало без разрешения и в самый неподходящий момент, вылезая камнем или веткой на дороге, о которые обязательно споткнёшься. В нём не было ни капли удовольствия, ни грамма того уютного спокойствия, что романтичные и наивные девочки представляли себе с невероятно изобретательным воображением. Чувство беспомощности походило на ледяную цепкую хватку стальных наручников на запястье, на мутную воду, вязкой массой заливающую лёгкие, не давая сделать ни единого вздоха. Развлечения для слишком узкого круга, чтобы туда попала Джолан. О, нет и ещё раз нет… Практически каждой женщине хотя бы раз в жизни хотелось ощутить возможность позволить себе стать слабой и беззащитной, ибо если уж прыгать со скалы в неизвестность, то обязательно с прочной страховкой. Здесь мисс Ландберг исключением не была, периодически представляя, как возвращается обратно в свои апартаменты, сбрасывает туфли на высоком каблуке, ложится на диван и укладывает ноги повыше, пока кто-то другой держит небосвод на своих плечах, давая Атланту отдохнуть. А подобные малоприятные приглашения на ужин щелкали перед её носом необходимостью держать себя в руках. Что касалось принятия трудных решений, способных круто повлиять на компанию, то в её семье, полученной в дополнение к Берталану, кишка оказывалась тонка у всех, кроме неё. Поэтому он оставлял компанию именно Джолан, а другого подтверждения правильности собственных поступков ей не требовалось. И точно не Рэю предстояло судить мисс Ландберг за её деяния.

«Минута без тебя, словно шестьдесят секунд! vol.2» Элеонор/Джолан

- У вас будет малыш? – восхищенно прошептала та, глядя на сияющего Андрея и сидевшую рядом сестру. Анна ответила вымученной улыбкой, которая озадачила Настю. Заняв свое место за столом, она повернулась к Ане и крепко её обняла.
- Поздравляю.
- Спасибо.
До конца вечера они больше не сказали друг другу ни слова. После ужина Анна переместилась вместе с мужем на диван, а родные засыпали Настю вопросами об Игоре. Оказалось, что накануне отъезда ему позвонил председатель студенческого совета факультета и попросил заменить парня, который должен был выступать на юридической конференции, проводимой в стенах Принстонского университета. Они посоветовались и решили, что Настя поедет домой одна, а Игорь останется.
Улучив момент, Нина отозвала мужа в сторону и поделилась своими переживаниями по поводу Анюты. Егор внимательно выслушал и отправил её назад к дочкам, а сам показал зятю, что ждёт его снаружи. Андрей не стал мешкать и вышел следом на улицу.
Разговор получился коротким. Климов и сам видел, что старшая дочь сидит за столом никакая, и жена бьёт тревогу не на пустом месте. Анька весь день ползает как сонная муха, поковырялась в миске с салатом, попила воды и на этом всё. Он по опыту знал, что беременной женщине положено хорошо питаться, ведь приходится кормить сразу двоих.
 

«Дурная кровь» Георгий/Анна

Я посмотрела на него. В упор. В глаза, а он опять замешкался как-то странно, начал прятать взгляд. Я засмеялась, по-доброму. Он напоминал мне сейчас мальчишку, который увидел старшую сестру своего друга и… обомлел. Я помню, с каким восторгом смотрели так на мою старшую сестру друзья моего братишки. Я помню и мне есть с чем сравнить. По поводу своей внешности никогда не загонялась и не имела лишних комплексов, поэтому знаю, как это, когда мужчина смотрит с каким-то восхищением. Но я покраснела и поспешила отвернуться к чайнику.
Сделала ему чай так, как люблю сама: безумный букет различных душистых трав с преобладающей ноткой базилика, – немного необычно, но вкус того стоил. Чашку поставила на стол и пододвинула поближе. Зачем так сделала? Я побоялась коснуться его. Я боялась и верила: «Что-то произойдет». Хорошее или плохое, но одно единственное прикосновение, самое первое, самое неловкое. Никакой пошлости. Такие прикосновения всегда задают тон для дальнейшего поведения. Такие прикосновения дают либо искру, электрический разряд по телу, если хотите, либо проходят бесследно и обыденно.
Я прошла на балкон, чтобы выпить свой чай там – мой утренний ритуал. Всегда смотрю на гудящий Нью-Йорк с высоты своего этажа и планирую грядущий день. Но сегодня мне нечего планировать. Впервые за столько лет, я стояла там и была абсолютно свободна от всего. 

«это МОЯ квартира» Федерика

- Ты хотя бы пытался? – Бен не хотел ее слушать... Чувствовал тоже, что и ирландка или просто устал от ее общества? Плевать! Она не могла игнорировать услышанное, а услышала Бетанкуд больше, чем хотела! Мужчина приближался к ней шаркающе-стариковской походкой. Его движения стали неуверенными и скованными. По шелесту одежды стало казаться, что он непрерывно пожимает плечами, словно не понимает, какого лешего здесь происходит? Стакан опустился на столешницу с ощутимым дребезжанием. У монстра дрожали руки. Может у него тяжелое похмелье? Алкогольного амбре за Беном не тянулось. Он не любил спиртное. Никогда не топил проблемы на дне бутылки, иначе давно бы спился.
Девушка сделала еще один тяжелый вдох. Среди плотной пылевой завесы ирландка все еще могла уловить его запах, который усиливался с приближением Бенджамина. От мужчины пахло машинным маслом и бензином – до боли знакомо и даже непростительна уютно. Бен разбирался в технике. Ему нравилось перебирать моторы и реставрировать авто. В последние месяцы их совместной жизни запахи мастерской стали привычными. Сбегая на пару часов с работы, чтобы встретить ее у паромной переправы, монстр наскоро оттирал руки тряпкой. Придерживая девушку за локоть, выводя из толпы, он оставлял на одеже и коже маслянистые частички. Возможно, пачкал вещи, но Марии было все равно. Они гуляли вместе, говорили, пили кофе на скамейке в сквере и полюбившемся кафе. Было хорошее время… Они перестали рушить и стали созидать…

«till i see you again» Мария

В это время нормальные люди еще видят десятый сон и не думают о побудке. Сонное, взъерошенное приведение, бледное до неузнаваемости и слегка побитое, завернутое по самый подбородок, вместо истрепанного савана, в одеяло, тяжелым шлейфом волочащимся за спиной, выплыло из комнаты. Осмотрелось.
Над городом занимался рассвет. Небо было прозрачным до хрустальности, успев только слегка окраситься стыдливым румянцем, словно извиняясь за вечернюю плаксивую "истерику". Его клочок, Дэнни успел разглядеть в просвете занавески, пока кружил по комнате, решаясь на вылазку. В его распоряжении были сотни тысяч за и против, но мальчик все же покинул свое временное обиталище и поразился тому, какая звенящая тишина стоит в этом доме. Нет, не сонная, но другая... Да и звенит она скорее от напряжения, источник которого спрятался где-то в глубине квартиры.
Он нашел Эрика довольно быстро, путем обычного заглядывания во все помещения подряд, пока не наткнулся на мастерскую - довольно просторное помещение, в котором витали рассеивающиеся клубы сигаретного дыма. Художник сидел ко входу спиной, увлеченный настолько, что не почувствовал чужого присутствия. Или сделал вид, что не почувствовал. Стараясь не нарушить чужой покой и дышать через раз, Дэнни прошел к нему ближе, остановился, в смущении разглядывая собственное лицо, смотрящее на него с холста. Изображение буквально излучало эмоции в него вложенные, фонило, как сбойнувший реактор, вызывая ответные отклики у наблюдателя.. 

«Нарисуй мне лето цвета твоих глаз» Дэнни

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Налей мне, если ты хочешь скандала

Лучшая игра недели

Знаете, что важно для хорошего актера и что делают претенденты на роль в первую очередь на прослушиваниях? Владение над эмоциями. Ты должен сиюминутно засмеяться, причем чтобы это не было наиграно, чтобы люди в зале или по ту сторону экрана тебе верили. А ровно через 20 секунд заплакать. Настоящими слезами. Чувствовать боль. В такие моменты рекомендуют вспоминать самый терзающий момент из жизни – для реальности эмоций. И еще через 30 секунд снова залиться смехом. Уложишься в минуту – хороший претендент на роль. А если нет, значит драматургия не твое.
Я застыл с тем самым тупым выражением лица, пялясь на Монику. В ее глазах читалось недоумение, мол какого хуя я творю? Сейчас, наверное, я был похож на одного из ее дружков–наркоманов, что переборщили с дозой. Подхожу к девушке ближе, еще ближе. Резко хватаю за локоть, сжимая его и наклоняюсь к уху. – Иди к черту, девочка, – шепотом, сквозь зубы вбиваю ей слова в мозг. Отпускаю Монику и на шаг отдаляюсь от нее. От грозного и злого Кайла Дэвиса не осталось и следа. Вместо него на Льюис снова смотрит  ухмыляющийся дурачок.
Обращаю внимание на наручные часы – еще пять минут и я опоздаю на пост. Возвращаясь к машине, я молился всем богам, чтоб это была наша последняя встреча. – Счастливо оставаться, – весело кричу Монике перед тем, как сесть за руль. Ошибся я только в том, что вовремя не завел машину и не надавил на газ. Я даже не заметил, в какой момент на пассажирском сиденье оказалась Льюис, хлопнувшая дверью. – Тщщщ, – ох как я ненавижу, когда хлопают дверьми моей и без того потрепанной тачки. – Тебя подвезти? – искренне интересуюсь у девушки. Ну как, искреннее....Допустим, наступило время антракта.


Кайл

- О, нет, Дэвис. Просто так я не уйду. Раз уж довелось так встретиться, то, пожалуй...
Всё ещё сомневаюсь на тему, стоит ли поднимать столь тяжёлый разговор. Стоит ли вообще с ним говорить. Разве мои слова или его слова смогут кому-то сделать проще? Разве они смогут разрешить то, что уже произошло? Мы оба косячили. Мы оба бегали, возвращались, потом снова срывались с места. Кайлу удобнее думать, что он ни в чём не виноват. И я его понимаю. Когда-то мне даже казалось, что наши развалины - это дар. Мы сможем выстроить на них новый мир. Когда-то мне казалось, что наши руины путь к преображению. Но ни один из нас так и не донёс ни одного камушка к той постройке, которая должна была бы стать чем-то новым, красивым, просторным и чистым. Возможно, это был бы даже наш новый дом.
- Ты у нас такой белый и пушистый, да? Не подвозишь наркоманок? А раньше, по-моему, ты и не только подвозил наркоманок... -  фраза двусмысленная, он её точно не поймёт, - Твоё тёмное прошлое тебе не давит на мозги, а? - сверкаю в него глазами, даже пристегнувшись.
А то ведь заведёт мотор, тронется с места и выкинет меня из автомобиля на всей скорости. С него станется. Его ещё и прикроют напарнички.
- И мне просто интересно. Чем то, что ты трахался со мной, имея невесту, отличается от того, что делала я? - жду ещё одной вспышки неоправданного смеха, вдохнув побольше воздуха, продолжаю, - А сейчас? Ты типа примерный и культурный, что там далее по списку? А то не особо в голове твой образ складывается, всё ещё рябит и не получается связать два плюс два. Когда сначала видишь перед собой одну картинку, потом с ней стирают штрихи, которые обманывали твои глаза, начинаешь задумываться. А не обманывался ли я всё время, всегда, постоянно. Ежеминутно.

Моника


0

133

З А Я В К А   О Т   Р Э Я

http://funkyimg.com/i/2MtPH.jpg

Имя персонажа: Rachel McIntyre / Рэйчел Макинтайр (фамилия вариабельна)
Возраст: 31 - 32 года
Внешность: Shalom Harlow / Шалом Харлоу (желательно, но обсуждаемо)
Род деятельности: владелица агентства эскорт-услуг


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Моя обожаемая и ненавистная кузина, с которой нас связали не только родственные узы, но и тончайшие нити зависимости пациентки от врача, протеже от покровителя. Некогда я пересадил тебе сердце, получил наследство твоего отца и частично проспонсировал открытие агенства. Ты безмерно любопытна мне, а я - источник средств и человек, которому ты обязана жизнью, хотя бы тебе это и было не по нраву.
Описание персонажа:
Неприкрытое декольте головного мозга. Ты умна и красива, девушка из хорошей обеспеченной семьи, никогда не страдавшая от недостатка мужского внимания - казалось бы, чего тебе еще стоило ожидать от жизни, кроме как не сворачивать с прямой дороги, получить образование, капитально выйти замуж за достойного дельца, обзавестись детьми и домом, кругом подруг, соседок, таких же домохозяек во власти собственных богатых мужей-самодуров, рожденная скрашивать им существование и давно позабывшая о себе самой? Как же случилось, что через десяток лет нашей разлуки, я наткнулся на тебя в проеме дверей, ожидая увидеть обещанную шлюху из эскорт-услуг, но никак не собственную кузину, пораженную подобной встрече не менее меня самого? Я не знаю, что привело тебя в этот бизнес, какой была твоя жизнь в мое отсутствие подле, но обнаружив тебя проституткой, и переняв наследство из рук недавне почившего дяди, твоего отца, я выразил желание помочь тебе. Встать на ноги, утвердиться на земле Нью-Йорка и избавить тебя от гнетущих, душащих зависимостей, впрочем, оставив единственную - от меня. И это выражалось не только в денежном эквиваленте - твое больное сердце наконец дало о себе знать, вынудив меня порядком похлопотать, дабы продвинуть тебя в списках очереди на трансплантацию и собственноручно провести операцию пересадки. С тех пор наши отношения стали чуть более тесными, но особого тепла в них не добавилось, оставляя их все такими же нездоровыми и противоречивыми. К тому же, со временем тебе удалось получить покровительство клана "Corsa", на чьей территории и развивалось твое агентство, а потому и держаться моей благосклонности более не было особой необходимости.
Что касается твоего характера, то меня он всегда приводил в восхищение - эдакое сочетание величественности светской львицы и шкурности обыкновенной шлюшки. Женственна, обаятельна, в меру лицемерна, но при этом - до чертей меркантильна и расчетлива, хотя все эти навыки, навязанные былой скотской жизнью и врожденной сообразительностью, стремительно меркнут, как только на поле выходит играть прожигающая твою натуру страсть. Всепоглощающая и неумолимая, твоя единственная слабость и лучшая сторона лживой душонки, что и окутывала твой образ ореолом притягательности куда сильнее, нежели тебе могло казаться. Хотя... я настолько многого о тебе не знаю, что все эти домыслы в какой-то момент могут оказаться катастрофически и фатально ошибочными.


Ваш пост

пост

Все время их молчания, разделенного поровну на двоих, Рэймонд думал о том, как могло, черт возьми, такое случиться? Он, конечно, ведал о слухах, оседавших в их семье за общими обедами, о нелестных для Рэ разговорах, ведущихся на свадьбах и похоронах, но он явно где-то упустил тот момент, что его сестра, кроме того, что наконец вернулась на родную землю, еще и подрабатывает на вызовах отнюдь не скромного характера к одуревшим от денег и пресыщенным будничной жизнью развратным ублюдкам, к которым себя Макинтайр также причислял безусловно. Впрочем, даже если род профессиональной деятельности Рэйчел и покоробил чем-то насквозь лживого моралиста в душе мужчины, то в основном своем остался при мнении о свободе в выборе своего жизненного пути - другими словами, Рэю было безразлична нравственная составляющая призвания сестры и даже то, что это каким-то образом касалось и его самого, его фамилии. Но его мысленные решения и выводы никоим образом не касались на деле этой бесстыжей девки, кроме того, что ни разу не испытывающей неловкости в сложившейся щекотливой ситуации, так еще и достаточно вольно себя ощущающей - мужчина по инерции проследил за ее нарочито расслабленными движениями, безмолвно отметил и выбранную позу, призванную олицетворять несомненный вызов, хотя и несколько скованную в этом порыве.
- Вот как? - довольно серьезно начал хирург, но улыбка в его глазах выдавала того с потрохами. - Совершенно случайно оказалась в списке девочек для эскорта? Я всегда подозревал, что судьба - та еще плутовка, - саркастически довел он, лениво откидываясь на низкую спинку кушетки и упираясь предплечьем в подлокотник, погребенный под шелковыми подушками.
Его полностью удовлетворяло избранное сестрой расстояние между ними - в конце концов, разговор все еще велся на мирские и ни к чему не обязывающие темы, не рискуя покуда поднимать хоть сколько бы то ни было интимные. С чего он вообще выразил мысль, будто таковая проблема могла бы всплыть в беседе двоюродных родственников? Хотя бы от того, насколько специфичны в своих страстях обретались они оба.
- Верно, - обманчиво поддался Рэй на смену более животрепещущего вопроса, раздумывая о том, что ничто ему не мешает позже его же и ввернуть. - Я переехал сюда некогда со своей семьей. Думаю, ты помнишь Элеонор? Моя дочь - я живу с ней здесь, на Манхэттене. Должен ли я быть благодарен именно своему усердию в учебе? Отчасти. Говорят, из меня вышел недурной специалист, - согласился мужчина, прокатываясь взглядом по женщине перед ним, такой до безобразия доступной и одновременно соблазнительно табуированной - отменная смесь для возбуждения интереса, которого и возникать в размышлениях Макинтайра как будто не должно, но он упрямо оставался еще с того времени, когда разгоряченное сознание пребывало в нетерпеливом предвкушении, до злосчастного момента осмысления свершившегося.
Шлюха. Но от чего же смертельно оскорблен и в то же самое мгновение приятно поражен я?.. Ему трудно было не оценить внешнюю привлекательность Рэйчел, доведенную спецификой труда до безупречной небрежности, которую он редко отмечал в девицах подобного сорта - здесь его сестре не должно было быть равных, как девушке, с привитым воспитанием хорошим вкусом, а это не могло не порождать извращенного чувства гордости за ее успехи. Мне не стоило бы думать об этом, но нет возможности мне охладить воспаленный рассудок за столь короткий срок... Выставить бы ее за дверь и умыть лицо холодной водой, но о таком бы даже не мечтать. Не имея в своем распоряжении и пары минут отсрочки, разбредшиеся в неверных направлениях мысли приходилось собирать постепенно, не допуская ни единой прорваться сквозь тысячи тысяч масок, воском застывших на его приязненном лице.
Забавно же было наблюдать за всем и со стороны того извечного зрителя, которым обзавелся хирург не так давно, глазами которого он мог быть и был, он знал, как великолепно сочетаются они сейчас с сестрой - ведь они оба готовились к постели, уж если не физически, то без сомнения ментально, но теперь не имели возможности удовлетворить гнетущее разум и тело напряжение. Они оба пребывали в том моментальном состоянии готовности, по воле рока растянувшемся на неведомый срок, и шаловливо подначивающим разыгравшуюся фантазию. Отличное платье, дорогая.
- Но разве только я не знал, что и ты перебралась в этот город... Узнай о том, что мы живем неподалеку, могла бы и в гости забежать, - все еще мягко продолжал Рэймонд, не соскакивая с избранного тона первоначально - ведь решительно не было никакого повода его менять, острые темы они все еще не успели затронуть. - Ты прости меня за нескромность в словах... - наконец собрался мужчина, при этом секундно изучив стандартный паркетный рисунок на полу, прежде чем вернуться к глазам девицы, не позволяя себе блуждать по ее влекомому телу. - Но все же не могу я не спросить, поскольку порядком шокирован подобной встречей - так как же это произошло, Рэ? Как ты здесь оказалась? Почему? - учтивые фразы врача говорили достаточно о его искреннем желании понять, и о потаенном - с уверенной резкостью довершить эскизный набросок гравюры чудаковатого переплетения путей их судеб.


Личные требования к игроку
Самостоятельность. Грамотность. Желание вжиться в конкретного персонажа, развить его и, безусловно - не пасть в пучине безбрежного слоу. Не хотелось бы потерять еще одну сестру. Отыграем хоть одну игру от начала до конца - буду счастлив.


Связь с вами
icq 615312878 и традиционные личные сообщения

0

134


https://i1.imageban.ru/out/2018/11/04/09313ce0120a81944f545dec81d82f95.png

https://i2.imageban.ru/out/2018/11/04/6348508435e84ff70065cc859969f3f2.png
Он чувствовал себя расколотым. Разорванным, как этот поцелуй, после которого Морти поспешил в телефону. Потерянным, потому что остался вновь без жара того тела, к которому стремился всю жизнь. И вся эта жизнь была бесконечной попыткой стать лучше, быть хорошим, исправить нелепые ошибки, которые жирными маркером перечеркнули все возможное будущее. Когда они были молоды, Робби обожал слушать о планах Морти на их общую жизнь - он хотел вырваться из болота, добиться успеха, покорить большой сияющий город, и при этом он хотел быть вместе вопреки всему. Роберт был готов на множество жертв - ради него он начал учиться старательнее, смирился с мыслью о скором отъезде, хоть и сильно любил ферму, думая что проведет на ней остаток своей жизни, в конце концов он шел на преступления, желая обеспечить им хорошую жизнь в городе. Это было неверным решением, и жажда легких денег погубила не только Роберта О'Нилла, но и его отношения с возлюбленным. Почему он не подумал о последствиях раньше? Почему потратил десять лет жизни, мечтая об искуплении? Все могло быть иначе, а он так легко все испортил.
Ошеломленный красотой и гибкостью молодого тела, Робби тупо смотрел на то, как Морти подскочил к телефону. Он слышал имена, слышал взволнованный тон Блэквуда, рассматривал его спину, на которой длинной полосой был вычерчен позвоночник, рассекающий гладкую кожу пополам. Робби чувствовал свое горячее дыхание и то, как вспотели ладони - всего мгновение назад они с жадностью ощупывали бока и бедра, сжимали ягодицы, обтянутые костюмной тканью. Робби все смотрел, не веря в происходящее. Если и существуют где-то высшие силы, он был им бесконечно благодарен за шанс оказаться рядом с этим мужчиной. 

читать продолжение: «этот мир, как и ты, стал чужим для меня.»

Милый мой, родной, я очень за тебя рад. Рад, что этот пост выбрали лучшим, такой простой, но трогающий до глубины души. Я совершенно не умею писать и говорить поздравительные речи, если бы мог заполнил бы все пространство гифочками и стикерами, но ты их все уже видел, ты все уже знаешь, я даже не могу сказать ничего нового. Поэтому я просто воспользуюсь возможностью и просто скажу, что я сильно-сильно тебя люблю и очень тебе благодарен за этот безумный поток вдохновения и идей, который бьет ключом только успевай хватать идеи и воплощать их в жизнь. Я очень хочу верить в то, что однажды мы сможем написать все, что задумали, рассказать все те истории, что успели придумать.
Всегда твой,
   
(с) Морти

https://i4.imageban.ru/out/2018/10/21/a8b146b55bfcd2332694ff1f2d3ea558.png

https://i5.imageban.ru/out/2018/11/04/04e09ad27339579f3c33602142bffab1.png
Микаэлла

https://i6.imageban.ru/out/2018/11/04/03d9e775f7d51e1a7a3c030968d26624.png
Доменико

https://i3.imageban.ru/out/2018/11/04/ce05c8e5dabe98a061a52359a880d4d9.png
Тео

https://i3.imageban.ru/out/2018/11/04/ccb7e443a30cb5792ff9487a3c4f3152.png
Кристиан

https://i2.imageban.ru/out/2018/11/04/34e430ca48d1bcbd46c6d9e982686b0e.png
Кайл

https://i1.imageban.ru/out/2018/11/04/19b3b0b89e77e686d5f77349b427d494.png
Лианна

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

У Элис нет сил идти пешком, а Нью-Йорк такой большой. Он гораздо больше, чем был, когда она уезжала в Монако, у нее не остается желания видеть этот город, поэтому она вызывает такси. Желтая машина-жук скользит по влажным улицам, из окна – небо Манхэттена. Элис смотрит на темно-синюю краску осенних ночных туч и хочет увидеть птиц. Но здесь нет птиц. Элис закрывает глаза.
Смс-сообщение выдергивает ее из транса, а там на экране – знакомое имя.
«Я не видел тебя уже целый день. Хочу сейчас».
Элис кладет телефон экраном вниз на платье. Таксист тормозит у дома.
«Ты прочла».
Элис идет по лестнице наверх, отдыхая на каждом пролете. У нее совсем нет сил. Лестница темна, будто кто-то перебил лампы в элитном жилом комплексе. Полквартала погрузилось во тьму – какая-то авария на электростанции, лифты стоят, дом безмолвен.
«Алиссия».
Она представляет его интонации. Останавливается на шестнадцатом этаже и, ломая ногти, рвет замок на платье, стягивает с себя верхнюю часть. До боли закусывает губу и фотографирует себя так, чтобы ему хорошо было видно, что она без белья. Отправляет.
«Молодец. Хочу еще».

«Hide'n'seek» Алиссия

И честно, у меня камень с души упал, когда сказал эти вроде бы обычные слова. Можно теперь не прятаться, можно не зарывать голову в песок и не делать вид, что "ничего не было". Но мне нужен отклик. Черт побери, не нужен его отклик. Живой, настоящий. Не заученная реплика заводной куклы, а понимание, иначе меня погребет под многотонным грузом уныния. Но пока я все еще надеюсь на благополучный исход.
Нужно время, чтобы Джастин затих на моем плече, а когда вокруг ничего не остается кроме звуков дождя и города, когда дыхание его выравнивается и он перестает биться в бесплодных попытках, бормотать и причитать, я встаю вместе с ним. Хватит на сегодня. Дождя хватит, и нервов хватит тоже. Эта крыша должна была бы быть усыпана жирным пеплом от сожженных нервных клеток, замешанном на воде в черную грязь. Пусть ее смоет в сточный желоб, пусть он утекает по улицам в ливневую канализацию, уносится к морю. Пусть весь этот дом размоет до основания, и даже память о нем сотрется из этого мира.
Я хочу, чтобы у него перестали болеть сердце и душа, и знаю, что лечение может затянуться на неопределенный срок. Что же, попробуем. Но пока что, его надо увести с открытой семи ветрам крыши.

«Denial» Донован

Преступление – Моника, наказание – я. Вместе мы – психологический триллер, выпущенный в одном единственном экземпляре, прочитанным от корки до корки лишь двумя людьми. Я наизусть могу цитировать это чтиво. Меня уже тошнит от него, как от фиников, которые она так любит. Почему Льюис заставляет меня читать его? Каждый год, каждый месяц. Она добавляет новые главы, а я обязан их читать, заучивать наизусть. Да блять! Я никому ничего не должен в конце концов.
Сейчас я режиссер–новатор, а она пришла на пробы в мой новый спектакль. Впрочем, пришла только она, других кандидатур я не рассматривал. И так как это мое произведение, все будет по моему сценарию, что кажется мне очень занимательным. Идеальная роль для идеальной Моники. Она познает что–то новое для себя, ранее неизведанное. Новые эмоции, маски, разве это не интересно?
Услышав робкое, но самоотверженное «не пробовала», я мягко улыбаюсь и аккуратно накидываю на Монику верхнюю одежду. – Прости, – касаюсь губами ее щеки, продолжая держать обеими руками угловатый воротник ее пальто. Да, это была очередная игра, но менять гнев на милость нужно тоже уметь. Я знаю, чего она сейчас хочет. Я очень хорошо ее знаю. Другой вопрос – а дам ли я ей это?
 

«Налей мне, если ты хочешь скандала» Кайл

Кевин мрачно кивнул и столь же мрачно посмотрел на алкоголь в своем стакане. Рик перестраховывался, не наливал слишком много, но всё-таки наливал, и это приносило парню какое-то мрачное удовлетворение. Такое же как и намеренное расковыривание своей старой невидимой «раны» - болезненных и крайне тяжелых для мальчика взаимоотношений в семье Рэйнз. Может быть, правы психологи, и все его беды оттого, что он никогда ничего никому не говорил об этом, и что парень должен выговориться, чтобы преодолеть этот «порог», переступить через него и пойти дальше, но кому? Кому Кевин действительно мог это сделать?
Отношения с Риком явно достигали критической отметки. Интересно, видел ли это сам мужчина? Или сел рядом просто так?.. «Врешь. Не просто так», - нашептывало Кевину какое-то звериное чутье, однако пока парень не сопротивлялся, преподчитая слушать. Слушать и анализировать. 
Ответы Рика не прибавляли радости, но он, по крайней мере, честен. Чувства Кевина как-то особенно обострились, и парню действительно казалось, что солги Адамс хотя бы в малом, он бы прекрасно это ощутил.
- А мне? – все так же настойчиво спросил он после паузы. – Мне завещание покажут? 

«Чикагская рулетка» Кевин

Легкая почти покровительственная улыбка появилась на губах Сета, когда девушка попыталась его приободрить, переняв на себя его роль, как дела он сам несколько мгновений назад, даже не подозревая, что он ни сколько не нуждается в чужой жалости. Он прекрасно знал, что семья его любила, это было видно в словах, действиях, а так же он знал, что в глубине души они его боялись, боялись того, что было скрыто внутри. И что однажды никто не сможет до него достучаться, и произойдет очередная трагедия, но от которой уже пострадают родные люди, а не безликая масса, до которой «семье» не было дело, расходный материал, лишь бы младший развлекался и спал спокойно.
Коста мог все это сказать, озвучить свои мысли в красивые слова, но поддался минутной слабости, почти купаясь в чужой заботе, ведь она исходила не от кого-то, а именно от НЕЕ. Были вещи, которые мужчина не замечал, на которые не реагировал, но когда дело доходило до его игрушек, он словно менялся, только они задевали струны его души. Не так как должны были, даря человечность мужчине, всего пару мгновений, но именно к этому он стремился, питался, ловил как ребенок, и разочаровано обижался, когда они ломались, но с этим не мог поделать ничего даже он.
Не желая говорить в эту минуту, Сет лишь махнул головой, на предложение девушки сменить тему, хотя в тот момент, как он услышал голос девушки, ему захотелось задать несколько вопросов про ее семьею, он буквально слышал недосказанность и затаенную боль.

«One way or another, i'm gonna get you» Сет

Ей казалось, что ночь не закончится. Муж был везде, и сил у Нины практически не осталось ловить себя в реальности его рук. Она уснула, прижимаясь к боку Егора, ладошкой едва шевеля по груди мужчины. Ничего не снилось. Пропасть, черная, тяжелая. Но девушка не ощущала тревоги, спала сном мертвой царевны, как у Пушкина. Даже когда Егор ее поднял, положив рядом вещи, Нина посмотрела соловело и упала на кровать, поджимая под себя ноги. В голове не мелькало и мысли, что сегодня они едут на природу. Промычав в ответ на то, что ее потянули, девушка лишь чувствовала, что ее одевают, как ширкает замок на спортивной кофте. А потом ее, качая, словно на волнах, куда-то понесли. Нина никогда не боялась ничего с Егором. Она знала, что муж ее крепость, а она маленькая принцесса за ее стенами. Поэтому даже не спросила, куда они идут. В машине оказалась подушка и легкое одеяло. Закутавшись, Нина уснула снова. Отголосок Лизиного шепота лишь вызвал на лице Климовой улыбку, будто подруга ей снилась. Девушка лишь потерла щеку ладошкой и больше не двигалась, сопя в мохнатый теплый плед. Ей не было жарко, не смотря на то, что за окнами машины стоял по-настоящему июльский зной, но только в августе.
Почувствовав, что ее трясут за плечо, Нина приоткрыла один глаз.
- Приехали? Уже?

«Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь...» Нина

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

run boy run

Лучшая игра недели

Парень, пришедший сюда как молчаливая статуя собственному великолепию, кажется, был совершенно не против общения с рыжим. Не то чтобы Тео хоть секунду волновал этот момент, просто он чувствовал, что за сдержанностью парня скрывается некоторое любопытство: он не пытался встать и уйти, отодвинуться, покинуть заведение. Напротив, он оглаживал пальцами холодные края стакана, изредка поглядывая на своего собеседника и уже собутыльника. Или состаканника – тут все-таки возможны варианты.
- Расслабиться? Так говорят люди, которым приходится изрядно напрягаться все остальное время до этого. Алкоголь для расслабления – это как топор от головной боли. Расслабляться не потребуется, если не давать бренности придавить тебя. И тогда алкоголь, пусть даже чистый виски, будет лишь приятным дополнением вечера, который размывает контуры окружающего мира и дает взглянуть на жизнь под другим углом. О, алкоголь не расслабляет, он просто дает тебе самому выйти наружу из рамок, навязанных обществом и воспитанием! – Руки рыжего, поглаживающие матовый свод шлема, переместились на плечи мужчины, рядом с его шеей. Мягкие массирующие движения были машинальными, почти не ощутимыми через столько слоев одежды для верховой езды. Умелые пальцы быстро нашли точки около позвонков, от которых у парня должны были пробежать мурашки по всему телу, а волоски на теле приподняться, ощетинясь.


Тео

— Ты знал, что некоторые ученые считают, что сидячий образ жизни убивает больше людей, чем курение? — Форд чуть понижает голос, отлично зная, как может действовать низкий, бархатистый баритон с тихим типично английским урчанием на людей. — Я, как и многие, всего лишь заложник своих профессиональных заболеваний. Много времени провожу в кресле на работе с высоким уровнем ответственности и стресса, — пожимает плечами, как давно смирившийся со своим положением человек, не желающий ничего менять. — У кого-то начинаются проблемы с суставами, у кого-то с сердцем. Я вытянул остеохондроз, — Кристиан тихонько хмыкает, зацепляя пальцем немного взбитых сливок с коктейля парня, а после облизывая их, чувствуя, как воздушная сладость растворяется на кончике языка. Ему думается о том, что проблемы с шеей начались не сколько от постоянного сидения, сколько от регулярных перегрузок и нескольких защемлений, но это совершенно не важно. Истина не важна, особенно когда есть шанс сделать выводы другому человеку самостоятельно, чтобы оценить уровень проницательности и воображения.
— А бумажку с чем вытянул ты? Или варианты меняются в зависимости от зрителей? — последнее он мог бы отлично понять: всегда нужно исходить от человека, чтобы зацепить нужные струны и через них добраться до самой сути.Но ему интересно мнение парня, столь любящего устраивать спектакли для привлечения внимания; хочется сравнить его подход со своим собственным, хоть Кристиан старается действовать тоньше.

Кристиан


0

135


https://i6.imageban.ru/out/2018/11/11/0a7a896865d81747553ea7b855c44aee.png

https://i4.imageban.ru/out/2018/11/11/a90f2ed304af491b99e03b2c6e76e257.png
Все истории с чего-то начинаются. И эта история не станет исключением.
Все случилось по осени, в сезон, когда небо давит всем своим свинцовым весом на шапки деревьев, а ветер, лютуя, раскачивает столетние дубы, клочьями выдирая из их кроны листья, словно жена, заставшая своего мужа с молоденькой любовницей и желающая выдрать тому клок, а может и парочку, седеющих волос.  Холодно. В Дувре вообще холодает резко. Сегодня ты еще спокойно прогуливаешься по улице в одной рубашке – поло, а на следующее утро уже расклеиваешь на столбах объявления о том, что ищешь свой старый, любимый джемпер, который немного протерся на локтях, ну и еще, к джемперу было неплохо бы отыскать того, кто согласится с тобой и этим джемпером перезимовать. До костей пробирает, скребет по ребрам, чиркает отсыревшей спичкой, до зубного скрежета.  Люди вползают в свои пальто, в попытке согреться;  торопливо вышагивают вдоль высоких оград, за которыми виднеются парковые аллеи или чужие, повидавшие не одно поколение дома. Торопятся укрыться под зонтами от мелкого моросящего дождя, перепрыгивают через лужи, огибая по широкой дуге других таких же хмурых, сосредоточенных на своем внутреннем мире англичан. Поднимают воротники выше, прячут озябшие пальцы глубже в карманы и спешат, спешат так, словно являются самыми одинокими и непонятыми людьми на свете, в свои темные, развернутые окнами на север или к западу, квартирки.  На всех лицах широкими маслянистыми мазками растекается отрешенность, скорбная опостылевшая серость. Дувр и его жители готовятся к зиме, медленно, в мареве оцепенения промерзая до костей.

читать продолжение: «возьми меня просто с собой»

И как ты смел сомневаться, проклятье моё, в своём величии? Да, когда у меня охрип голос твердить о выстрелах в межреберье при каждом ударе твоего пальца по клавише, когда яд, залитый в мою глотку насильственной сладостью переходит в гортанный стон, твой пост становится лучшим немым подтверждением всего невысказанного. Слышишь, как блядский шепот истинной ведьмы с шипящим "я же говорила" пускается по слуховой трубе в полость, где тлеет душа, ощущаешь, как горят полукружья папилляра при написании этого откровения, и как переламывается дыхание сахарной косточкой на повторе твоих строк. Это всё ты. Обоюдоострый, порочный, грудину вспарывающий, чтобы чувственными ладонями устроить массаж миокарду, безжизненному без твоих рук. От повадок до стати, от прижигающего взгляда до холодной полоски губ, от взрезанных капилляров вожделения до преступной близости - и никуда не деться в  грешных конвульсиях по тебе. Это больше, чем мания, больше, чем восхищение, это тот восторг, что бьёт в твёрдо нёбо бессловесностью, дикостью, жаждой. Ты рождаешь образы как колдун наводит морок, владеешь пульсом, как мастер марионеток владеет нитями, цепляешь за подкожное одним поворотом плеча, жестом, полутоном. Проклятье моё, ты лучший как этот пост, и тем виновен, и будешь наказан моим вторжением в свою глянцем запечатанную судьбу. Это только начало, стартовый выстрел в упор, злая усмешка рока в преддверии личного ада - мы обречены на буйство за шкалами, на трамплин, обрывающийся, когда не ждёшь, на мёртвую петлю в объятьях друг друга, и только ты дал первый вдох исступлению этому - постом, что учишь наизусть и цитируешь на исповеди как источник греха.   
(с) Армина

https://i4.imageban.ru/out/2018/10/21/a8b146b55bfcd2332694ff1f2d3ea558.png

https://i.imgur.com/FGa2tz7.png
Сет

https://i6.imageban.ru/out/2018/11/04/03d9e775f7d51e1a7a3c030968d26624.png
Доменико

http://sh.uploads.ru/7k4cZ.png
Мэд

https://i2.imageban.ru/out/2018/11/11/b6c7d24863d5cc650d87098962c656c3.png
Вероника

https://i2.imageban.ru/out/2018/11/04/34e430ca48d1bcbd46c6d9e982686b0e.png
Кайл

https://i6.imageban.ru/out/2018/10/28/1a394f53d1141ea5cf31827b003d4d10.png
Моника

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Так однажды, поймав себя за отчаянный вдох её аромата по ту сторону "линкольного" лемонграсса, ты уже и не вспомнишь, как планировал убиваться с клейким "чтоб я! да никогда!" под языком пару вечностей кряду как минимум, попутно шугаясь беглого эха каблучков, чтобы, не дай боже, не лечь под женские флюиды (ну или на них, что привычней). А ведь мог бы и подольше подружить со здравомыслием, попрыгать в гнилой яме нелепого отцовства, гневно позыркивая на зависший над макушкой ковш со свежей партией семейного гнёта, подрыгаться в предсмертных конвульсиях свободного человека, да поныть всласть на тему кровожадной женской сущности, использующей наручники не в том назначении, в котором это было бы интересно. Нет, я искренне пытался, хмурил брови в лучших традициях полководцев с древних полотен, и вспоминал молитвы про ДНК-тестирование, но тяжеловато пережёвывать насущное, когда ты пришпилен грешным глотком аромата, действующего получше любого транквилизатора. Его хотелось расплетать на междустрочья и фантомы, ловить тосканскую пряность и терпкость кедровой смолы, путаться в дыме ритуальных обрядов, и носом вести за нежную горечь листьев табака. Его хотелось глотать, крупно шаркая кадыком, лить в лёгкие вместо вечерней прохлады, и совсем не считаться с физикой.
«c'est la vie» Макс

У всех бывают темные дни. Кристиан чувствует свои с самого утра, как предчувствуют мигрень по тому ноющему, тягостному ощущению в затылке, едва отрываешь голову от подушки. Его темные дни начинаются с одного и того же кошмара: яростный писк и безумное мерцание сходящей с ума авионики; вылетающая из строя гидравлика, из-за чего все манипуляции со штурвалом не имеют никакого значимого эффекта; едкий запах паленой проводки, кажется, забирающийся под кислородную маску; треск помех в радиоэфире и какие-то обрывки приказов командующего. Ему кажется, что можно услышать и Бьёрна, он всегда слышит голос Дальберга в своих снах, но не уверен, говорил ли он хоть что-то в тот момент в реальности. Высотомер показывает слишком малую высоту, но самолет сходит с ума, он сам сходит с ума, и сердце бешено стучит в висках. Его руки ложатся на поручни катапультного кресла, потому что он знает лучше командиров и инженеров, сидящих в своем наблюдающем пункте, следящих за ходом испытаний, что самолет уже не спасти — буквально чувствует это в вибрации корпуса; его пальцы сжимают поручни, чтобы запустить процесс катапультирования, и...
Он никогда их не дергает в своем сне.

«Are you dancing with the devil tonight?» Кристиан

Хорошо поцелованные чудовища всех мастей добрыми молодцами становятся в конце любого эпоса, выбора нам рассказчиком не предоставляется, - склоняет голову, обращаясь к Джерри, и концентрируется на ее профиле. На ее озорно торчащих из-под шапки рыжих волосах, на легком и мягко сидящем пальто, на сложенных ладонях и осторожной улыбке; на всем, что можно охватить беглым, до глупости инспектирующем взглядом. Рассматривая им Джерри, будто окунутую головой в звездное небо - да-да, именно так: помпон и макушка, жадная, уже пьет молоко из вымени пролетевшей над миром кобылицы, а остальное хрупкое тулово в темной вязке одежды еще шевелится за бортами космического чана, отсеченная линией крон деревьев. Сквер с катком, погруженный в ночной сумрак, провожает их приятной, мелодичной тишиной. Виктор, буквально сунувший сторожу несколько купюр, первым выходит к машине. Он открывает переднюю дверцу, помогая присесть внутрь. Андервуд по необъяснимому велению замирает ненадолго; для того, чтобы поднять голову к небесному куполу и, сощурившись, вглядеться в темное небо ночи. Звезда. Еще одна. И еще. Чем дольше смотришь – тем больше их будто бы «загорается», тем больше белых точек «рассыпается» на абсолютно черном полотне. Здесь мало огней, мало вывесок, не включены пока фары; сквозь негустые кроны деревьев то и дело проглядывают пробившиеся сквозь городской смог звезды.   
«Running with the shadows of the night» Виктор

За окном автобуса мелькали люди в разноцветных дождевиках. Их лица не просматривались, размытые дождём, который начал затихать только на подъезде к Нью-Йорку. На душе у Джин, часы назад простившейся со стажировкой в Блэкмаунтин, было одновременно пасмурно и тепло, прямо как на улице. Ничего ещё не закончилось по-настоящему, впереди ждала выставка, которая могла стать тем самым трамплином, что так не хватало Джиневре во все предыдущие попытки поступить в университет для получения дальнейшего образования. И она надеялась, что так и будет, что её заметят, оценят и наконец-то пустят в мир искусства, на окраине которого уже долгое время обреталась, выписывая одну картину за другой. Это лето научило её многому, не только в профессиональном плане, скорее даже, не столько в нём, сколько в гораздо более сложном – в построении отношений. Новые чувства, мысли, эмоции вихрились внутри, устраивая водоворот за водоворотом, из которых рождалось вдохновение. Именно это и вело руку, когда в пальцах был зажат грифель, карандаш или кисть. Блэкмаунтин показал, что Джин больше не была отбросом общества, её не сторонились, не обзывали и не пытались сделать невидимку, демонстрируя тем самым то место, которое следовало бы занять. У неё появились новые друзья, разделяющие её интересы, болеющие той же болезнью, от которой иногда просыпаешься ночами, потому что пальцы зудят, а в голове столько идей, что никакой сон уже не удержит их. Появились наставники, связь с которыми можно поддерживать, прося совета или протекции. А ещё у неё появился Флинн. 
«time to go back» Джиневра

Они мчались по ровному асфальту шоссе, что с тем же успехом могло вести к ближайшему городу (с планом местности Энж не потрудилась ознакомиться перед поездкой), так и в никуда. Эти обманчиво идеальные черные жилы, вытканные руками первых безработных переселенцев, часто питали заплутавших путников ложными надеждами. Савелли не была из их числа, она просто верила, что справится со всем, что ей уготовила судьба. И только в момент, когда мотоцикл сбавил ход, а после и резко вкопался в придорожную пыль, отчаянно струхнула. Оторвала сцепленные казалось намертво пальцы от мужчины и отпрянула от него, как от возникшей ниоткуда гадюки. Впрочем он и сам слез с мотоцикла одним отточенным движением, словно рисуясь, будто они все еще под прицелами камер, играют выданные сценаристами роли. Анжелика покинула железного коня не так изящно, разве что не свалилась кулем, в последний момент цепляясь за хромированный бок, но выпрямилась и вскинула подбородок в той старой, ничем не выводимой привычке, встречать неприятности во всеоружии и мнимой браваде. Понимая, что она против этой вылитой из черной кожи и мускул спины фактически голая. И укрыться ей нечем. Неодолимо захотелось кричать, так, чтобы разорвались легкие, чтобы ее разнесло, как мифическую кликушу, только бы скрыться, развеяться в многих ветрах здешних песков. Незримо. 
Но один оборот и глаза в глаза.

«how deep is your love» Анжелика

Она здесь лишняя, потому что не помнит его лица, а помнит лишь голос трансляций, которые изредка, но все же смотрела – лишь для того, чтобы знать, как он звучит. Она не сможет сказать ни одного слова, если ее попросят – просто потому, что она не знала этого человека вовсе. Что у нее было от него? Половина набора хромосом, а дальше? Нос? Ямочка на подбородке? Скулы? Ей хочется верить, что в ней всегда были лишь материнские черты, но даже в детстве она понимала, что так – не бывает. А что еще? Несколько старых игрушек в доме ее матери? Два далеко спрятанных рисунка яркими карандашами, где девочка держит за руки маму и отца? Или память о тех редких моментах, когда он учил ее ехать на велосипеде или ловить мяч? Разве этого достаточно, чтобы претендовать на право говорить?
И ей остается лишь слушать. Слушать о жизни, полной достижений и побед (даже маленькой, кратковременной победы над болезнью) человека, которого она не знала и, теперь в этом может быть уверенной, никогда не узнает. Слушать о его характере, о том, как каждый из присутствующих, каждый из тех, кто осмеливался сказать прощальные слова, счастлив от того, что знал Вальтера. Ей хочется рассмеяться грубым, нервным смехом, но она плотнее сжимает губы и старается найти в толпе его жену и ребенка – лишь затем, чтобы лишь на мгновение увидеть тех, кто, теперь уже можно говорить смело, навсегда остался лучше ее и мамы в его сердце. Гораздо важнее. Настолько, что всех остальных можно было выбросить из своей жизни навсегда.

«there’s truth that lives and truth that dies» Флоренс

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Did I hurt you?

Лучшая игра недели

- Мы на месте, сэр, - рапортует индус, и Майерс выходит из мечтательного морока под Депешей. Прекрасная Personal Jesus настраивает на боевой лад, даже несмотря на то, что Айдену предстоит вечер в компании не самого приятного для него человека. Он отваливает водителю щедрых чаевых за плавную поездку и взаимно желает тому хорошего вечера.
В лифте играет приятный лаундж, красивый женский голос сообщает, что Майерс доехал. Конверт с наличкой – его собственной, блять, наличкой, Дино! – греется во внутреннем кармане пальто. Листинг встречает Айдена у лифта и кивает в сторону нужных апартаментов. Уровень выше – это ремонт, по стоимости доходящий до бюджета небольшой страны, отсутствие очередей и красивая женщина, встречающая тебя с полной счастья улыбкой – разумеется, ведь сегодня ты отдашь ей как минимум сорок штук.
Листинг рассыпается в любезностях, напоминает хозяйке о том, что будет плюс один и представляет ей Майерса – Дэйва Паркера, владельца логистической компании, потому что у Корса все, блять, связано с какими-то перевозками. Айден вежливо улыбается и молчит – его спутник рассказывает всю историю жизни простого парня Дэйва, которому нужно было как-то выплатить кредит за колледж, и поэтому он пошел работать водителем погрузчика и бла-бла-бла, за него. Дальше он не слушает, пусть тот сам создаст образ мало что значащего для этой акулы бизнесмена, проходит внутрь, и сердце его бьется чуть быстрее, чем обычно – стоило только представить, какие связи предстают перед его глазами.

Айден

Быть красивой круглые сутки – это осознанный Кристинин выбор. Она прекрасно понимает, что встречают по одежке, а потому предпочитает быть обворожительной нимфой. Еще ей известно, что мужчины (с коими, в большинстве своем, она имеет дело) думают о красивых женщинах, и пусть это далеко от идей феминизма – с этим не побороться, а Кристине даже на руку, что ее считают пустоголовой красоткой. Чем дольше сходишь за дурочку, тем легче жить. А Кристина очень не любит проблемы.
Вечерняя игра обещает быть интересной. Гости, все как один, видные люди, обеспеченные бизнесмены со всех краев света, да и обеспеченные, наверняка, неправильное слово. «Баснословно богатые» уже ближе к правде. Кристина обожает эмоции и наэлектризованный над столом воздух, а сегодняшний вечер просто обязан быть наполненным адреналином. Когда она думает об этом, в желудке порхают бабочки, которых никогда не было, когда Кристина влюблялась. Что ж, природа бабочек не так уж и важна.
Чарли удаляется в кабинет, чтобы поработать, предварительно поцеловав жену в висок и пожелав ей удачи. «Удача всегда со мной», - думает Кристина, вызывая такси. Игра начнется в десять, а сейчас только семь вечера, но она привыкла приезжать заранее, чтобы проверить все в последний раз самой. В конце концов, она предлагает сервис уровня «Upper class» и нелишним будет убедиться, что он соответствует ее собственным стандартам, а они, конечно же, невыносимо высоки.


Кристина


0


Вы здесь » Дом Забвения » Партнёрство » Manhattan